ПОКОЛЕНИЕ NEET

НЕ УЧИТСЯ, НЕ РАБОТАЕТ И НЕ ТРЕНИРУЕТСЯ

Подробнее >>>
ЛОГИСТИКА – ЛОГИКА ДЕЙСТВИЙ

МЕЖДУНАРОДНАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ В CASPIAN UNIVERSITY

Подробнее >>>
о газете | контакты | подписка
Главная страница
Неделя власти
События
Исследования
Право
Экология
36,6
Тема
Образование
Поехали
Мир
Спорт
Светская жизнь
Люди
Культура
Шоу-бизнес
Мода
Прямой эфир
Смотри в оба
Пошутим
Гороскоп
Последняя страница
Документальный детектив
Старая версия
Форум
Реклама

Партнеры





"МК в Казахстане"


Деловой Казахстан


Сто Сторон







погода в г. Алматы
погода в г. Астане



Боровая дичь Экология

Андрей Губенко
Лебяжинский район Павлодарской области свое название получил от бесчисленных когда-то стай лебедей, гнездящихся на здешних озерах. Эти аристократичные птицы и сегодня встречаются тут, в чем я убедился, преодолев 130-километровый путь из Павлодара на юго-восток. Встречаются, конечно, не в прежних количествах -браконьеры...
- И зачем их стреляют? - спрашиваю у охотоведа хозяйства “Лебяжье” Алексея Михайличенко.
- Вкусные очень. Как гуси, только мясо нежнее, и весят они до 12 килограммов, - рассказывает егерь. - Да вот вам случай. Пару дней назад слышу стрельбу, подъезжаю к нескольким группам охотников, проверяю, законно ли ведется охота. Те честно отчитываются по всем тушкам гусей и уток, но ни одна из компаний не берет на себя трех убитых лебедей, лежащих на воде. Дело в том, что лебеди по старинке значатся в Красной книге. Хотя численность их теперь приличная, и, например, в России, до границы с которой всего несколько десятков километров, охота на кликуна возобновлена, а лицензия стоит тысячу рублей (пять тысяч тенге).
Вообще-то я приехал сюда по другому поводу, но очень уж символичным мне показался случай из егерской практики. Вся казахстанская природа - это охраняемое государством народное добро - напоминает сейчас “ничей” трофей, который плохо лежит


При этом само охотхозяйство “Лебяжье” - территория отнюдь не нейтральная. С прошлого года, когда охотничьи угодья Павлодарской области были в результате тендера закреплены за физическими и юридическими победителями, это хозяйство приобрело частного - нет, не собственника, скорее, куратора. Охотпользователем, кстати, был выбран Павлодарский нефтехимический завод.
- Земли у нас много, 280 тысяч гектаров, но мы ею не владеем, - говорит директор охотхозяйства Косай Жумабайтеги. - Скажем так, наше - лишь то, что летает, плавает и бегает по этой земле. Да и то лишь в рамках установленных квот.
Однако квоты квотами, а реального, наличного зверья здесь осталось немного. Исчезли кабаны, редки косули, еще во время войны перебили всех сурков. Более-менее благополучна ситуация лишь с водоплавающей птицей.
Но директор относится к своему детищу, как к обычному бизнесу - сначала проект требует инвестиций, а затем уже можно рассчитывать на какой-то доход:
- Этим летом мы построим вольер и завезем 12 поросят дикого кабана. Привезли бы и взрослых особей, но раз попробовали, и у свиней случился инфаркт. Стресс... Приобретем также яйца глухарей и подложим их под индюшек - опробованная и вполне эффективная технология. В перспективе - маралы: телята или сеголетки. А для привлечения перелетных птиц засеем тысячу гектаров возле озер просом, ячменем, подсолнечником.
В общем, планы впечатляющие. Как я убедился, люди всерьез решили заняться новым, необычным делом. Необычным, впрочем, применительно к Казахстану. В других (и особенно традиционно “охотничьих”) странах, в той же России, бизнес этот вполне освоен. Но, возможно, эта новизна и сыграла с предпринимателями дурную шутку - к эксперименту оказались не совсем готовы... смежные государственные структуры.
Энтузиастам из “Лебяжьего” было заявлено, что они не могут интродуцировать в природу не свойственные для этих мест виды животных: марала, кабана, сурка, глухаря. Разумеется, закружилась бумажная круговерть, в ходе которой в Прииртышье и оказался ваш покорный слуга: отчаявшиеся бизнесмены обратились в газету с просьбой осветить неожиданную бюрократическую закорюку. Быть может, задаться публичными вопросами к уполномоченным органам. Вызвать общественный резонанс. В конце концов, погасить вялотекущий и, честно говоря, ничтожный конфликт.
Даже какой-то нелепый - к этому выводу я пришел, пообщавшись с его участниками и свидетелями. Но хотя собственно эта проблема и не космического масштаба, общий контекст, в котором случился инцидент, все-таки заслуживает внимания. Именно поэтому, а не из-за одних только живописных местных красот, я и приехал в Лебяжинский район.
alt
Сокровища красного леса
Вообще область эта - Прииртышье - щедра к человеку. В середине апреля Иртыш разливается, а когда вода сходит, увлажненная пойма позволяет выращивать богатые урожаи, старицы и озера дают прибежище многотысячным колониям перелетных птиц. Река богата рыбой: лещ, карп, язь, щука, окунь. По-прежнему водится стерлядь, сохранился и русский осетр (и местные патриоты утверждают, что он вкуснее каспийского собрата, ссылаясь на то, что к царскому столу осетров везли именно из Иртыша).
Но, конечно, главное богатство края - знаменитые ленточные боры, узкими и длинными (в сотни километров) бороздами протянувшиеся в степном междуречье Оби и Иртыша. Всего их пять, но лишь два из них переваливают казахстанско-российскую границу и достигают Иртыша: один - возле Семипалатинска, другой - как раз здесь, в Лебяжинском районе. По одной из версий, ленточные боры выросли после того, как древний ледник, сползая с северо-востока, пропахал несколькими языками безлесную степь, принеся в себе и древесные семена, и подходящую песчаную почву.
Сосновый бор традиция называет красным лесом - не только из-за ярких стволов, но также из-за его продуктивности: обилия грибов, ягод, боровой дичи. Так, например, Иртышский бор (или как его еще величают - Чалдайский, по имени села Чалдай) славится местной популяцией белки - телеуткой. Она здесь весьма многочисленна, обладает красивой (голубоватой) шкуркой, и в советское время на нее шла даже промысловая охота, а мех отправляли в Италию, где его активно внедряли в дамские наряды знаменитые тамошние портные.
Но ценнее всех боровых сокровищ сами сосны, а точнее, их прямые и высокие стволы. Когда-то их рубили для судостроительных верфей, и с тех пор самые отборные сосновые леса носят названия корабельных, или мачтовых. Эти термины используют и сейчас, подчеркивая высочайшее качество первосортной древесины.
И вот вся эта богатейшая природная кладовая в последние годы едва не оказалась полностью разграбленной. Дичь перестреляли, рыбу вычерпали. Обмельчал и сам Иртыш, русло которого уже десятки лет не чистили. И если раньше на реке было развито судоходство, а из Павлодара в Омск бегали “ракеты”, то теперь тут ничего, кроме браконьерской лодки, не увидишь.
Стремительно редеют и ленточные боры. Удивительное дело: в советское время деревья разрешали рубить, и в то же время лес стоял. С 2003 же года на территории боров организованы государственные лесные природные резерваты “Ертис орманы” и “Семей орманы”, казалось бы, охрана стала строже, однако лес в угрожающих масштабах горит и вырубается. Впрочем, на самом деле, ничего удивительного: прежде лесное хозяйство управлялось по науке, рачительно, теперь же, при формальном запрете, бизнес весь переместился в нелегальную, криминальную сферу, в связи с чем и ведется по-пиратски бездумно.
И хотя о лесных браконьерах вижу смысл поговорить в специальной, следующей статье (это большая отдельная тема), нельзя не задаться вопросом: как вышло, что за полтора десятка лет была столь бесстыдно изнасилована наша природа, а ее богатейшие когда-то промыслы или истощены, или вовсе уничтожены?
Рискну сформулировать причину так. Государство, бывшее когда-то, в СССР, единственным хозяином “лесов, полей и рек”, по известным причинам давно утратило этот гегемонский статус. Но в отличие от других сфер народного хозяйства здесь так и не последовало масштабной приватизации. В результате эта отрасль: лесное, охотничье, рыбное хозяйство - значительно отстала от общего развития экономики. Формально оставаясь собственником разнообразных угодий, их охранником и попечителем, государство фактически отвернулось от них, в результате реальную власть на местах захватили браконьерские, откровенно мафиозные сообщества, будь то лесные воры в Северном и Восточном Казахстане, икорная мафия на Каспии и т.п. Причем, что важно, государственные структуры отнюдь не отказываются от “крышевания” этих преступных промыслов, так что госчиновники и вправду продолжают контролировать вопросы природопользования - вот только не в прежнем, социалистическом, а в самом что ни на есть современном, бандитском смысле.
Не удивительно, что при таком положении вещей природа не успевает восстанавливаться, деградирует. Ведь хозяина-то настоящего, окучивающего, нет. Им - таким новым заботливым хозяином - мог бы стать частник. И его предпринимательский инстинкт быстро бы вернул все на круги своя. Чтобы не сомневаться в этом, достаточно ознакомиться с международной практикой (когда благодаря частным охотничьим хозяйствам плотность зверей в американских и европейских лесах немногим уступает плотности их расселения в вольготных цивилизованных зоопарках). Правда, появление частных владельцев, которым нет никакого резона объединяться в шайки с коррумпированными силовиками и чиновниками, идет вразрез с интересами этих последних. Не потому ли... Впрочем, повторюсь, конфликтная ситуация в Лебяжьем районе, похоже, не настолько запущенная. Перефразируя: мы дуем на воду, чтоб не обжечься на молоке. Коррупция в сфере природопользования, тотальное браконьерство населения - все это, конечно, имеет место, но не в нашем районе... А в данном случае, будем надеяться, речь идет лишь о досадном недопонимании между соседями.
alt
Оплошность жены кондуктора
Справедливости ради скажем, что предприниматели из охотхозяйства “Лебяжье” договорились почти со всеми государственными структурами: и с областным управлением Комитета лесного и охотничьего хозяйства Минсельхоза, и с северным филиалом “Охотзоопрома”, и с акиматом Лебяжинского района.
Не видит препон и областное управление охраны окружающей среды.
Проблема возникла там, откуда не ждали. Дело в том, что соседом охотхозяйства является Государственный лесной природный резерват “Ертис орманы”. Вот он-то и запротестовал против интродукции “чужаков”: марала, кабана, глухаря, сурка.
Какое ГЛПР, казалось бы, дело? Ведь охотхозяйство к нему не относится. Но не все так просто. Дело запутано историей и бюрократическими небрежностями, и формальный повод возражать у резервата имеется.
Территория охотхозяйства “Лебяжье” представляет собой степь с березовыми колками и камышовыми зарослями вокруг озер: боровой массив она, понятное дело, не захватывает. Но три участка соснового леса посреди степи все же зеленеют.
Сохранились они чудом. Когда-то от нынешних границ Чалдайского бора и до самой поймы Иртыша шумел сплошной лес. Но еще в позапрошлом веке он полностью сгорел (говорят, виновата была жена лесничего, по-тогдашнему кондуктора, затеявшая большую стирку: огонь из-под чанов и перекинулся на деревья). Остались лишь нынешние островки.
При образовании в 2003 году ГЛПР “Ертис орманы” они не были в него включены. Спустя какое-то время их все же передали резервату, но к тому моменту уже были определены и границы охотничьего хозяйства. Понятно, что лес принадлежит ГЛПР. Но расположен он внутри охотхозяйства “Лебяжьего”, за десятки километров от основного массива. Анклав получается - похлеще бывшего Западного Берлина.
Но и это еще не все. По большому счету, пограничные вопросы на этих участках не возникали: степь - вотчина охотхозяйства, а где начинаются сосны, там уже командует резерват. И лишь в одном урочище рубежи не столь очевидны - вокруг озера Туз. Близ него растет и камыш, и березовые колки, и бор, и смешанный лес. Где чье?! Учитывая к тому же, что растет все это вперемешку.
В принципе, и здесь не должно быть проблемы. Ведь задачи у соседей не пересекающиеся: одни заботятся о деревьях, другие - о животных. Наоборот даже, налицо некая взаимная заинтересованность. Но проблема все же нарисовалась.
Предприниматели задумали именно в этом лесу построить вольер для разведения животных, а потом именно здесь сделать своего рода запретную зону: охоту разрешить в других местах, а тут у зверей пусть будет последнее прибежище, где они всегда смогут спастись от пули. Гуманно. Да и вообще, обычная практика.
Это и не понравилось ГЛПР. Дескать, не свойственные этой местности звери, разумеется, не будут соблюдать прихотливых границ и зайдут на территорию резервата, а интродуцирование чуждых видов законом об особо охраняемых природных территориях запрещено.
Честно говоря, мне эта аргументация показалась надуманной. Не согласны с ней и ученые. В частности, Нурлан Ержанов, академик Академии естественных наук РК, доктор биологических наук и профессор Павлодарского госуниверситета сказал мне, что ни кабанов, ни маралов, ни сурков нельзя считать интродуцированными видами:
- Все эти животные водились в наших краях и исчезли в результате деятельности человека. Наоборот, прекрасно, что теперь находятся люди, готовые исправить ошибки прошлого.
А еще я подумал, что, возможно, руководству ООПТ следует больше внимания уделять борьбе с лесными пожарами и воровством леса (каковыми фактами пестрят криминальные хроники), а не борьбе с частниками, которые восстанавливают первоначальный облик этой земли. Были у меня и другие мысли.
Например, не исключено, какие-то силы крайне не заинтересованы в том, что их будущие соседи увидят ту лесную вакханалию, которая происходит в Лебяжьем районе. И эти силы нашли способ как-то повлиять на руководство ГЛПР. Или как вам еще одна схема. На нее меня надоумил директор “Лебяжьего” Косай Жумабайтеги:
- На территории охотхозяйства есть множество озер, которые, однако, не в нашем ведении. Они закреплены за Павлодарским обществом охотников и рыболовов. Так вот, мы предложили ему дать нам несколько водоемов в аренду: чтоб заселить их мальками ценных пород, скажем, сазана, а затем организовать здесь классную рыбалку. Сошлись вроде бы на цене сто тысяч в год. Но чуть позже их главный рыбак передумал (наверное, посчитал несолидной сумму - ПНХЗ все-таки!) и потребовал столько же... в месяц. И при этом, как мне удалось узнать, само общество платит в казну по 4 тысячи тенге в год в среднем за озеро!
В общем, перед поездкой в резерват эту ситуацию я готов был экстраполировать и на взаимоотношения хозяйства с ООПТ, полагая, что сомнительные силлогизмы о недопустимой интродукции - вся эта, простите за каламбур, боровая дичь - не более чем речевая разминка перед разговором о главном...
К счастью, все эти мои гипотезы не подтвердились. Директор ГЛПР “Ертис орманы” Амангельды Сыздыков оказался вполне конструктивным собеседником и неравнодушным руководителем.
- Да, лес воруют. Такая проблема есть. Но мы стараемся противостоять браконьерам, несмотря даже на маленькие зарплаты инспекторов. Боремся и с пожарами: если в 2006 году в огне погибли 23 тысячи гектаров леса, то в прошлом - лишь 500 гектаров.
Известно, что пожары и воровство - вещи взаимосвязанные. Местные жители специально поджигают лес, сгорает лишь хвоя, но деревья погибают и затем идут на продажу. И все вроде бы законно.
Справиться с этой бедой, на мой взгляд, можно лишь частичной легализацией лесозаготовок, для чего часть бора из резервата следует передать частным структурам, которые, организовав нормальное плановое хозяйство с восстановительными мероприятиями и глубокой переработкой древесины, со временем просто бы “съели” нынешние браконьерские артели.
Кстати, именно подобная схема существует с той стороны границы, в России, где отдельные участки ленточных боров передаются частным арендаторам на определенных - и строгих - условиях. Амангельды Сыздыков как раз собирался в командировку для ознакомления с российским опытом, и мы договорились на будущее об отдельной статье о Иртышском боре и его проблемах.
Что же касается пограничной ситуации с охотхозяйством “Лебяжье”, то здесь, как выяснилось, казус случился лишь из-за некоторых аспектов договора. Который охотхозяйство должно заключить с ГЛПР “Ертис орманы” с обязательным условием согласия на то Комитета лесного и охотничьего хозяйства в Астане. Что ж, учитывая значение государственно-частного партнерства в непростом деле охраны природы, а также тяжелую экологическую обстановку в ленточных борах Прииртышья, комитет, наверное, имеет право на неформальный арбитраж спора...
Ничего экстраординарного, впрочем, мы не имеем в виду. Главное, чтоб чиновники в своем решении обошлись без свойственной им иногда бюрократической казуистики, без дичи.

Лебяжье - Павлодар - Алматы

Поделиться:

 
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.

Другие новости по теме:





Информация
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 365 дней со дня публикации.
Наши награды    

Календарь
«    Сентябрь 2018    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930


Large Visitor Globe


Архив новостей
Сентябрь 2018 (117)
Август 2018 (154)
Июль 2018 (178)
Июнь 2018 (171)
Май 2018 (144)
Апрель 2018 (154)

Голосование
Будете ли Вы оформлять подписку на сайт, если сайт станет платным


Разработано студией Neolabs Web Solution
© 2007 Новое поколение
Fatal error: Call to a member function _destr() on null in /var/www/vhosts/np.kz/public_html/engine/modules/main.php on line 390