Андрей Съедин
Дозорный

Наверное впервые в истории светских мероприятий организаторы связали воедино казалось бы несовместимые вещи - вечеринку и просмотр кинофильма. Нетрудно догадаться, что речь идет о премьере “Дневного дозора” - первые показы прошли в четыре часа утра первого января в одном из развлекательных центров южной столицы. Подобное устроили в России (где, собственно, и восседают идеологи данного проекта - продюсерская команда Эрнст&Максимов). А посему было решено разнообразить будни “Светской гостиной” и пригласить режиссера двух “Дозоров” Тимура Бекмамбетова

- Тимур, после премьеры уже прошло достаточно времени, чтобы можно было трезво оценить ситуацию с прокатом. Каковы отзывы о “Дневном дозоре”?
- Отзывы самые разные. У всех свое мнение. Все знают, как должно быть, как снимать, что снимать, как трактовать книжки. И я, в принципе, этому рад, потому что это то, что мы и хотели получить. Мы хотели, чтобы это стало событием.

Справка “НП”

Тимур Бекмамбетов Родился 25 июня 1961 года в городе Гурьев (ныне Атырау), Казахстан. С 1978 по 1980 гг. учился в Московском энергетическом институте. В 1987 году окончил факультет живописи Ташкентского театрально-художественного института имени А.Н.Островского по специальности “Художник театра и кино”. Затем Тимур работал художником в Ташкентском театре “Ильхом” и на киностудии “Узбекфильм”. С 1987 по 1989 гг. служил в армии. Начиная с 1989 года Тимур работал в рекламе. За 15 лет Т. Бекмамбетов стал автором и режиссером многих телевизионных рекламных кампаний. Самые известные из них - это рекламные кампании банка “Империал”, “Альфа-банк”, “ГАЗ - русские машины”, “Русский стандарт”, “УЗДЭУ” (“Я узбеков люблю”), “Золотая бочка” (“Надо чаще встречаться”), Пепси (Чичерина). Многие из рекламных роликов Т. Бекмамбетова получили призы российских и международных фестивалей. Фильмография: 1. “Сумеречный дозор”, 2007 г. 2. “Дневной дозор”, 2006 г. 3. “Ночной дозор”, 2004 г. 4. “Арена”, 2001 г. 5.“Пешаварский вальс”, 1994 г.

- Наверное, критикуют в основном книжные фанаты Лукьяненко, мол, не по книге сделали?
- Я театральный художник по образованию и очень люблю театр. Единственная претензия у меня к театру, так это то, что там всегда известно, чем дело кончается. Если ты однажды посетил спектакль “Гамлет”, то второй раз ты будешь знать точно, чем это дело закончится, что Гамлет будет убит. Мне всегда хотелось, чтобы как-то все по-другому сложилось, чтобы он жив остался. То же самое и по поводу “Дневного дозора”. Очень хотелось бы, чтобы зрители, даже те, кто читал книгу, те, кто знает в деталях все перипетии интриг Сергея Лукьяненко, были бодры и внимательны, чтобы для них это было увлекательное путешествие в новый мир, в мир кино.
- В 94-м вы сняли картину “Пешаварский фальс” - трагическую драму про Афганистан. Как так вышло, что спустя десять лет вы снимаете фэнтези?
- Я думал об этом. За это время очень многое изменилось в кино, очень многое изменилось в нас - кинопроизводителях. То есть мы многому научились, многое поняли. Но мне кажется, что в любом случае человек всегда остается самим собой. И я не думаю, что фильм “Ночной дозор” - это фильм другого человека, нежели фильм “Пешаварский вальс”. Хотя в картине “Пешаварский вальс” соавтором и сорежиссером у меня был Геннадий Каимов, который сам являлся частью этого образа. И мы друзья. Я думаю, что и в “Ночном дозоре” часть его влияния в любом случае есть.
- По-вашему, “Дозор”- это художественное произведение, автором которого вы являетесь, или же это все-таки проект, такое модное новое слово, которое очень часто сегодня встречается в западном кинематографе?
- Это слово появилось давно, может быть, лет 10 назад вошло в наш обиход. И у меня такая примета своя собственная существует. Как только я говорю, что у меня есть проект, этого никогда не произойдет. А когда я говорю, что я хочу снять фильм или у меня есть идея для фильма, то это случается. То есть проекты - это то, что не превращается в фильмы. Поэтому то, что мы сейчас имеем, то, что сейчас идет в кинотеатрах, это фильм, не проект.
- Но ведь такого типа творчество (или искусство?) невозможно без финансирования?
- Для меня это - фильм, для продюсеров это, может быть, проект. Для меня это - кино, это то, чем я занимался два года, это то, о чем я думаю, это мои ошибки, мои находки, все, что угодно. Просто поверьте, что там, в фильме, столько много личного существует - и актеров, и операторов, и режиссера, и композитора, что если бы начали просчитывать, какой фильм мы должны создать, чтобы был проект, то фильм бы был у нас абсолютно другой. То есть это фильм, сделанный очень эмоционально и очень личностно.
- По-вашему, фантастика - это отдельный жанр или способ реализации своих идей нетрадиционными средствами?
- Это способ сотворить героя. Для меня идеальный фантастический фильм - “Терминатор 2: Судный день”. Основной принцип этого фильма - реальность расширена до границ, необходимых для того, чтобы рассказать историю, которую хотелось бы рассказать. Чем мне интересна фантастика? Атрибутика - космолеты и прочее - меня не интересует, как и пророческая функция фантастики. Зато в фантастике можно придумать любого врага, любое зло облечь в самые яркие и интересные формы - и создать героя, который может противостоять этому злу, также используя любые средства. Фантастика дает художнику большую степень свободы. Как сказал Лем: “Мы вовсе не хотим завоевывать космос, хотим только расширить Землю до его границ”. И, кроме того, фантастика - это попытка взглянуть на ситуацию, не ограничиваясь масштабами.
- Есть две концепции экранизации литературных произведений. Первая - когда сам сюжет является лишь фундаментом, на базе которого режиссер строит свое “здание”. Так, например, поступал Тарковский. Вторая - точное, почти дословное следование оригинальному тексту. Такая концепция популярна сейчас в западном кино - взять тех же “Гарри Поттера” или “Властелина Колец”. Какая из них вам ближе?
- Скорее, вторая. Потому что книги уже проверены на читателе, а для современного кинопроизводства это самый веский аргумент в понимании того, что интересно, а что нет, что работает, а что нет. Тарковский ведь не ставил целью, чтобы его смотрели многие. Он не надеялся, что его будут показывать по центральному каналу и не боролся за то, чтобы рейтинг его фильмов превышал рейтинг соседней мыльной оперы... Навязывать свое авторское “я” мне неинтересно. В конце концов, есть автор, который получает за это деньги, и надо стараться как можно больше вытянуть из того, что он сделал. Как правило, в первый момент, когда соприкасаешься с новым произведением, ты пытаешься его разрушить, вторгнуться, внести больше своего. Тебе кажется, что вот сейчас ты все разберешь на составляющие и соберешь заново так, как тебе хочется. Но когда ты начинаешь работать, если достаточно честен и если вещь талантлива, то постепенно понимаешь: в ней все было собрано правильно... и начинаешь ее собирать обратно. В каком-то смысле это полезный процесс - разобрать и собрать заново. Он позволяет придумать какие-то вещи, которые что-то добавят фильму. В первую очередь это касается драматизации событий. Ведь в кино, в отличие от литературы, зритель не может возвратиться назад, отвлечься на некоторое время и подумать. Поэтому мы старались переформатировать сюжет так, чтобы выделить линии, где было бы поменьше описаний, пересказов. Мы лишены закадровых размышлений автора, поэтому должны сделать их частью драматургического конфликта. “Плохие” и “хорошие” более зримо выделены, и борьба более явная...
- Но ведь в романе не происходит конфликта Добра и Зла. Там конфликт Темных и Светлых сил, причем Темные отнюдь не “плохие”, а просто по-другому глядят на жизнь и иногда выглядят даже предпочтительнее условно “хороших” Светлых.
- Для того чтобы что-то опровергнуть, надо что-то утвердить. В этом заключается наш “технологический” ход, наш способ рассказать историю. Нужно сначала дать понять зрителю: это Светлые, а это Темные. А потом, когда он скажет: “Ну и сволочи эти Темные! Вот подонки!” - мы спросим: “А такие ли они сволочи? Вот посмотрите с этой стороны”. И все скажут: “Да, с этой стороны все выглядит не совсем так...”
- Сейчас появляется много российских сериалов, где вовсю эксплуатируется мистика...
- Наши зрители смотрят не только отечественные сериалы, а вне России мистические темы весьма популярны, взять к примеру успех “Шестого чувства”. У нашего проекта нет цели затронуть модную тему. Есть задача создать продукт совершенно нового для нашей страны уровня. И еще одна - создать мир, в который зритель поверит, и попробует при помощи этой притчи осмыслить то, что происходит вокруг.