15 декабря 2006 №50 (446)
     Культура

Ольга Галицкая
Озорной и непредсказуемый

“Хочется сгустить воздух
Озорными словами,
Чтоб опереться, приподняться
И вновь плюхнуться в мир,
Но уже с другой высоты” - эти строки Тиграна Туниянц вполне могут служить визитной карточкой поэта, именующего себя Тути, который выпустил в свет сборник стихотворений “Край дождя”

Бывают стихи, пленяющие своей музыкальностью, а бывают - особым ритмом. Эти пленяют плотностью мысли. Не одна фраза, не одно слово, но каждый слог готов разлиться, разорваться на множество ассоциативных продолжений, и часто вариант, избранный автором, непредсказуем и удивителен. Тигран сгребает горстку слов вновь и вновь, рассыпая перед нами неожиданные их сочетания - неваляшки: “утро створаживается”, “рифмуя уста - устаем”, “сомненья сомни”, “подорожник дороже дорог”, “ни пуха!.. не Пьеро”. Поэт сознается, что иной раз и он может “увязнуть в межглагольных вяках”, и тогда “становится жутко за крепостные валы рассудка”. Следя за его игрой, отчетливо осознаешь, что все нарождающиеся потоки строк подчинены единому замыслу, как идейному, так и эмоциональному. Тигран - истинный импровизатор слова, “мастер синтаксиса”, умело ваяющий свои миниатюры, коих в сборнике преимущественное большинство. К одному из разделов своей книги - “Легкие танки” - Тигран поставил эпиграфом следующие строки: “Эти стихи не увидят свет. /Они и есть свет”. Здесь мы встречаем множество примеров японской поэзии, несколько, правда, укороченных для классического понимания танка: “Полнолунье лимона в чае, / Теплый туман над чашкой, /Если дуну, качнется мое отраженье” - в них есть и лаконичность, и созерцательность, и фантазийность, и главное - гармония. Но вот такие танка пишут ли японцы: “Слово раздалось как листья в лесу./ Встрепенулись не смыслы, /Но промыслы”? или: “Не торопись, /Дай ране зажить, /Как она хочет”? Автор заводит читателя в лабиринты психологии, указывая на некоторые особенности поведения, свойственные человеку, выступая подчас в роли поэта-терапевта. И откуда же берется эта “угаданность” состояний, ощущений, чувств? “Я привык к отсутствию тебя, /Как привыкают глаза к темной комнате.../Испугаюсь уже не того, что на письма не отвечаешь, /а того, что можешь ответить.../Если можешь, меня расти”. Да, он уже знает о том, что “переоценка мира приходит либо с годами, либо с любовью”, что любовь - это толчок невероятной силы, способный изменить многие приоритеты человека, способный заново взрастить его, быть может, в другом качестве.
Один из излюбленных приемов Тиграна - метафора. “Что ж... Пора в пещерах метафор скрываться, /но путь к нам не долог тому, кто с вершины спустится, /так что, девочка, не горюй, /за веревочку дерни, дверь и распустится” (“Поучение Красной Шапочке”). Поэт дает ей (метафоре) полную свободу, и она столь метка и экспрессивна, столь смела и даже противоречива, что можно сказать - “выставка метафор” состоялась как нельзя более успешно. Шаги “нежно всхлипывают”, замочные скважины оборачиваются “стаями”, буквы “корни пускают”, ландшафт “теряет самообладание”, у дня есть “скобки” и они “разводятся руками”... Использование таких отождествлений позволяет автору ярко и где-то даже дерзко бросить колоритные мазки на общую и без того рельефную палитру своих полотен.
Что для меня было ожидаемо, так это тема сна и слез, сквозящая в строках размышлений и страданий, мечтаний и разочарований поэта: “Тихо под веками льются глаза./ Снов не вещих вообще не бывает”, или: “Земля из-под ног уходит, /когда слезы глаза подводят /и капают зернами в перекошенную тетрадь” (“Психоанализ Морфею”). Сны и слезы все время идут у него рука об руку, как и следует в истинной поэзии: “Сыплются слезы - грусть нерестится. /Тонкие жала влажных ресниц /дрожат, не зная, кому присниться” (“Пикник в лесу”).
Хотелось бы отметить также удачное, на мой взгляд, оформление издания графическими работами Асоль Биляловой. Она сумела создать из минимума средств, объектов и субъектов законченные сцены. Это один или двое человечков, которые танцуют, спят, размышляют, сидя на стуле или лежа на кровати. И в их движении, наклоне головы, позе лежащего или сидящего очень точно чувствуется настроение, сюжет. Работы выполнены в черно-белом варианте, что не только придает им содержательность, но и особую созвучность стихам Тиграна, которые теряются подчас в туманах снов, за пеленой дождя и дымкою метафор. Графика Биляловой динамична, в ней чувствуется продолжение, это не замершие картины. “Жужжит веретенце,/ Взгляд неподвижен, /Я развиваю скорость”.

вернуться назад перейти на главную обсудить в форуме

     О газете
     Контакты
     Подписка
     Письмо
     Поиск