30 ноября 2007 №47 (495)
     Природоведение

Андрей Губенко
Казахский лес. Глава XIV
Терруар Баянаула

В искусстве виноградарей есть такой прием: трудовое воспитание лозы. Его смысл в том, чтоб добиться урожая не на тучных плодородных черноземах, а в экстремальных условиях, на бедном каменистом грунте. Зачем? Потому что виноград - не картошка.
Помещая его в неблагоприятную среду, виноградарь заставляет корни расти далеко вглубь: чтоб меньше зависеть от пошлого климатического детерминизма, от разной поверхностной шелухи. И происходит чудо: растение изменяет своей биологической цели - размножаться, производить себе подобных. Проникая сквозь гумус, невыразительную земную шкуру, до истинных здешних пород, до соли этой земли, оно обретает новую миссию - давать уникальные, свойственные лишь этому терруару плоды. Лоза родит вино.
Не так ли и сосны Баянаула, которые заботливый садовник высадил в трещинах скал: чтоб гранит, что хранит полуденное тепло, позволял уязвимым росткам расти и ночью, помогая перезимовать? Попечительство камней и трудная судьба со временем создают из них шедевры, и не сыскать здесь двух похожих деревьев.
Не так ли и таланты Баянаула, которые рачительный хозяин не стал, как картошку, зарывать в землю, в вязкую глину долин, предпочтя для благородной человеческой лозы захватывающие дух солнечные кручи?

(Окончание. Начало в №44)

Еще пару веков назад баянаульские леса были в шесть раз больше нынешних. Разведывательная экспедиция Ивана Шангина в 1816 году оценила площадь местного соснового массива в тысячу квадратных верст. С тех пор из-за рубок и пожаров славный Баянаульский бор обреченно съеживался, а чтобы не сгинул вовсе, в 1985 году (еще в СССР!) на территории урочища был организован первый в Казахстане Государственный национальный природный парк.
Обезлесение планеты - процесс столь же естественный и неумолимый, как всякое старение, как, например, облысение. Так что удивляться сокращению здешних лесов не приходится. Не прекратились пожары и после образования ГНПП, особенно в 90-е годы прошлого века, чему также нетрудно найти объяснение: экономический кризис и, как следствие, отсутствие в парке специалистов и техники. Наш проводник Самат то и дело показывает на склоны, пострадавшие от огня, - где бахромящиеся молодой хвоей, где голые, а где и ощетинившиеся еще горельником.
- Вот пожар 1995 года, вот - 1997-го, а этот лес сгорел в 2002-м, - вспоминает он.
Всего за последнюю дюжину лет здесь уничтожено огнем 8 тысяч гектаров леса. Но не о том я хочу сказать. Последующие заботы работников парка о восстановлении погибших участков дали совершенно неожиданный, парадоксальный результат. Деревца из питомника, посаженные на гарях человеком, никак не хотели приживаться и засыхали. Упрямые лесники каждый год повторяли попытки, пока не заметили племя лихих и кривоногих, как кавалеристы, сосенок, самовольно выросших в самых фантастических, казалось бы, принципиально не приспособленных для жизни местах.

Таковы эти горы. Со священными источниками и пещерами. С озерами, в которые не впадают реки, но со свежей всегда водой. С зеленеющими назло подступающему желтому океану склонами. И даже в нескладной помощи человеческой, как выяснилось, не нуждающиеся.
По поводу последнего: с точки зрения материалистически-крестьянской - и вообще рассудочной - обстоятельство это, конечно, труднообъяснимо. Зато в заявленную выше идеалистическую концепцию “баянаульского гения” оно ложится легко и с настроением. В конечном счете именно он, этот гений места, а не местный агроном решает, какому семени сгинуть без следа, а какому подпирать небо. И выбирает он, как водится, среди зерен и плевел. Свободная воля ничтожной крупинки, таким образом, становится сельскохозяйственным фактором.
И на камнях растут деревья.

Леса вместо скверов. Скалы будто небоскребы. Природные граниты взамен музейных. Озера, служащие аквапарками, а пещеры - храмами... Возвращаясь к сравнению Баянаульских гор с нерукотворным городом, я наконец добрался до главной его сокровищницы. Великие люди - обычно венчающая в туристических буклетах тема рассказа об экзотических достопримечательностях и красотах.
Почему урочище оказалось ими столь урожайно - на сей вопрос, надеюсь, я уже ответил параллелизмами из царств камней и деревьев. Земля здесь явлена миру обнаженной, без тряпья осадочных пород, и, пуская в нее корни, человек мигом укрепляет костяк своего характера необходимыми минеральными солями. Может, способностями здешнее население наделено не больше других планетарных популяций, но ведь гений - не просто талант: это дар плюс характер.
Может, следующее замечание покажется кому-то ни к селу ни к городу (ни к Баянаулу), но даже малыши здесь, играя друг с другом, как мне увиделось, не бесятся по обыкновению, а интеллигентно общаются.
Но вот, собственно, и все. Предлагая вашему вниманию Аллею гениев Баянаула, предваряю его небольшой географической и исторической справкой. Национальный парк расположен как бы между тремя озерами: Сабындыколь (на его берегу лежит райцентр - поселок Баянаул), а также упомянутыми Жасыбай и Торайгыр. Всего в парке насчитывается 9 озер, но они значительно мельче. Котловины водоемов, окруженные амфитеатрами сосновых склонов, россыпи причудливых валунов и куртины из краснокнижной черной ольхи вокруг родников в низинах - вот ландшафты Нацпарка.
Только в границах его охранной зоны насчитывается 7 населенных пунктов и 11 зимовок. Однако урочище Баянаул в широком смысле (о котором мы и ведем речь) отнюдь не ограничивается Национальным парком. Оно значительно больше и, по существу, совпадает с территорией Баянаульского района Павлодарской области. Это, кстати, одна из стариннейших административных единиц в Казахстане - Баянаульский округ Омской области основан 22 августа 1832 года и состоял в то время из полутораста аулов, включающих почти 12 тысяч юрт. Разумеется, что некоторые из этих юрт, где родились великие люди Баянаула, находятся за пределами здешнего “садового кольца”, тем не менее их хозяева с полным правом считаются баянаульцами, так как все это - одно урочище.

Остров любви на озере Жасыбай

Кстати, если сейчас виды “внутри трех озер” и где-нибудь на окраине района и отличаются, то в архаичные времена они были аналогичными: повторюсь, площадь лесов за 190 лет уменьшилась в 6 раз. И там, где сейчас степь, в XIX веке росли хвойные боры и березовые колки. Тем больше оснований считать всех баянаульцев воспитанниками одних и тех же ландшафтов.
Относительно некоторых из наших героев сообщается, что они родились в ауле за номером таким-то, без названия. Речь идет об эпохе после административной реформы 1867-1868 годов, изменившей территориальное устроение провинций Российской империи. Не иначе как в болезненном припадке бюрократизма чиновники на несколько десятков лет заменили поэтические имена казахских селений на какие-то концлагерные номера.
И предпоследнее. Всех достойных способна вместить лишь обстоятельная энциклопедия. И, конечно, их список гораздо длиннее моего, куда попали лишь немногие из великолепного массива под названием Баянаульский cад судеб - те, что своенравно выдрал из многовекового контекста торопливый глаз поспешающего путешественника.

Аллея талантов Баянаула

Шафик Чокин - ученый, энергетик. Родился в 1912 году, скончался 4 июля 2003 года в возрасте 90 лет. В Баянауле, на Аллее памятников, ему установлен бюст, а еще одним камнем, напоминающим о связи этих мест с фамилией Чокин, является ухоженная до сих пор могила отца академика, которую мы встретили в степи между озерами Жасыбай и Торайгыр, недалеко от проселочной дороги.
От Шафика Чокина на земле Казахстана остались искусственное море и рукотворная река: Капчагайское водохранилище и канал Иртыш - Караганда, построенные подряд в 1970 и 1971 годах. Последний, протяженностью в 451 километр, был на тот момент вторым в мире по длине (после Большого Туркменского) и по высоте водоподъема (после Колорадского). Кроме этих знаковых топонимов были еще и два десятка сооруженных им ГЭС и неофициальное звание отца казахстанской энергетики.
Случается, что о человеке помнят не только по делам его, но и по неосуществленным фантазиям. Речь идет о знаменитом повороте сибирских рек - переброске части их стока в засушливые регионы Казахстана и Средней Азии. Об этом проекте, правда, говорили еще при Николае II и Сталине, но решилось на это государство (Пленум ЦК КПСС) лишь в 1968 году, дав ученым задание просчитать мегаметаморфозу. Одним из инициаторов воскрешенной идеи и был академик Чокин. Почти двадцать лет велись кабинетные (и не только) работы, проект оценивался в 40 миллиардов долларов, но в итоге во время перестройки его закрыли. Вышеупомянутый канал Иртыш - Караганда, однако, построить успели - полутысячекилометровый след от грандиозной затеи.

Шакен Айманов - артист театра и кино, режиссер. Родился 15 февраля 1914 года в ауле №13. 23 декабря 1970 года погиб в 56-летнем возрасте, сбитый машиной в Москве, вскоре после того, как в Доме кино состоялась всесоюзная премьера его последнего фильма “Конец атамана”.
Этот детектив, снятый по сценарию Андрея Кончаловского, стал, наверное, самым знаменитым казахстанским хитом в СССР, афишей студии “Казахфильм” - во всяком случае, до роковых 80-х, Цоя и “Иглы”. Тот успех, однако, хоть и несомненный, отсвечивал какой-то сусальностью: державный промоушн, выдержанная идеология “революционной романтики”, да и сам режиссер к тому времени был увенчан всеми существующими лаврами. А кончина мастера только добавила “Концу атамана” монументальности, итоговости, бронзовости...
Но был в его творческой жизни и другой успех - ажурный и беспечный, как вальс. Полвека назад, в 1957 году, молодой и не украшенный еще лауреатством Шакен Айманов в санаторском парке Туркестанского военного округа снял мюзикл “Наш милый доктор”. “Идеологическая задача” у фильма была не ахти какая - просто дать спеть молодым казахстанским певцам, практически эстрадное ревю. А вышел шедевр, серенада солнечной долины, прославившая, кстати, не только режиссера, но и композитора Зацепина (перебравшегося по итогам в Москву), и ставших народными артистами СССР Ермека Серкебаева и Бибигуль Тулегенову... Аналогичное звание за фильм получил и сам Айманов, но это, скажем прямо, нечастный в Казахстане случай, когда даже пэрский титул “Народный артист СССР” блекнет рядом не то что с фамилией - с именем: Шакен.

Выражаем благодарность за помощь при подготовке материала руководству Баянаульского государственного национального природного парка и лично заместителю директора Самату Ибраеву.
вернуться назад перейти на главную обсудить в форуме

     О газете
     Контакты
     Подписка
     Письмо
     Поиск