Как оперируемый с хирургом судился

В рубрике Анонсированные материалы - 2022-03-01

Аксинья Титова
Перед любой медицинской манипуляцией - будь то прививка, ФГДС или операция - пациентам дают подписать несколько документов. Обычно времени читать все бумаги нет, да и состояние не всегда позволяет. Именно с этим столкнулся корреспондент “МК”, и позже это вылилось в определенные последствия...

Личный опыт
Главное правило, которое действует не только в медучреждениях, - внимательно читать все, под чем вы ставите подпись. Я всегда руководствовалась этим правилом, и, даже когда дело касалось банальных формальностей, принципиально и вдумчиво вглядывалась в текст того документа, который подписывала. Так случилось и в этот раз...
В ноябре прошлого года мне пришлось посетить стоматологическую клинику (из определенных соображений не стану упоминать ее название). Мне было необходимо удалить зуб мудрости. По положительным, на первый взгляд, отзывам я выбрала “чистую и светлую” стоматологическую клинику с “вежливым персоналом” и не самыми низкими ценами. Для сравнения отмечу, что удаление зуба мудрости в этой клинике мне прогнозировали в сумму, начиная от 15 тысяч тенге (в то время как в некоторых клиниках стоимость этой процедуры демократично колеблется в пределах 10 тысяч). “Ничего страшного, - подумала я, - все дело в профессионализме врачей, уж лучше доверить себя профессионалам”.
До этого я трижды проходила через подобную операцию в других клиниках, и, несмотря на “сложность” зубов, крайне легко и безболезненно. Поэтому и в этот раз отправилась во врачебный кабинет без опасения. Оказалось, напрасно. Помимо того что операция по удалению зуба длилась около двух часов, итоговая сумма оплаты процедуры составила 40 тысяч тенге. Как объяснили в клинике, за “сложность” и “высокое качество оказания услуг”.
Мало того что на протяжении этих двух часов я буквально перенесла физические и моральные страдания, история на этом не закончилась. До сих пор мне приходится устранять последствия той операции: на протяжении полутора месяцев не разжималась челюсть (тризм). Челюстно-лицевой хирург сообщил о нарушениях в работе височно-нижнечелюстного сустава. Невропатолог же диагностировал травматическую невропатию языкоглоточного нерва. При этом недуге у человека буквально атрофируются все вкусовые и осязательные рецепторы языковой мышцы, нередко этот процесс сопровождается болями. И хотя я сообщила обо всех ощущениях врачу, проводившему операцию, он вежливо направил меня к другим специалистам, пояснив, что ничем мне помочь не может.
Но самое интересное в сложившейся ситуации не то, что я до сих пор устраняю последствия некачественного оказания медицинской помощи. Дело в документе, который я подписала перед операцией. Именно там были прописаны все возможные осложнения, которые в моем случае сбылись. Согласно подписанному документу, я согласилась на удаление зуба и осознаю, что это может повлечь возникновение приведенных в нем осложнений, а также понимаю, что последнее является юридическим документом и влечет для меня правовые последствия, которые, как оказалось, в последующем не всегда дают право пациенту отстоять свои права.
Какие именно последствия несет подписание документа об информированном согласии о возможных последствиях? Этот и другие вопросы я адресовала юристу Палаты профессиональных юридических консультантов” Елене Травиной.

Мнение эксперта

- Если человек подписал документ, сообщающий о возможных последствиях, и если медицинское вмешательство все-таки повлекло описанные последствия, снимает ли это ответственность с врача и клиники (ведь пациент знал, на что идет)?
- В одних случаях снимает, в других нет. На самом деле вопросов много. Медицинское право - очень сложная отрасль.
Действительно ли человек должным образом был проинформирован? Как пациент был проинформирован? На понятном ему языке? Нужно ли читать человеку лекцию о свойствах тромбоцитов перед тем, как взять у него кровь на анализы? Добровольно ли он поставил подпись перед операцией или действовал под влиянием страха за свою жизнь?
Но, разумеется, главный вопрос: почему неблагоприятные последствия, которые описывал врач, все-таки наступили? Вследствие стечения обстоятельств или это был медицинский инцидент? Или вследствие недостаточной компетентности и профессионализма врача, халатного, небрежного или недобросовестного отношения врача к своим обязанностям?
Разумеется, ни один врач не стремится намеренно с прямым умыслом причинить вред здоровью своего пациента - не для этого люди приходят в эту профессию. Но есть понятия косвенного умысла.
Когда пациент ложится на хирургический стол, он осознает риски и будет сам отвечать за последствия, если врач действительно сделал все максимально возможное для его излечения. Важно понимать, что пациент доверяет себя человеку, предполагая, что тот выполнит свою работу на 5+.
Но если вдруг врачом оказался вчерашний троечник, который надеется на авось? Это и называется косвенный умысел. Ты предполагаешь, что есть риск нанести вред здоровью человека, но не делаешь всего возможно, чтобы это предотвратить. В таком случае врач виновен и несет ответственность, предусмотренную законодательством, а пациент, несмотря на свое информированное согласие, все же имеет право на обращение в суд, ведь его информированное согласие никогда не включает согласие на то, чтобы врач не действовал с максимальной отдачей.
И еще одна проблема: пациент на самом деле никогда не знает, что именно ему нужно спросить. Пациент в принципе не может быть полностью проинформированным обо всех рисках, поскольку даже врачи не всегда знают исход той или иной процедуры. Поэтому в одних случаях это согласие работает и снимает с врача ответственность, а в других - нет.

- Что можно считать вредом здоровью и неквалифицированным оказанием медицинской помощи (речь идет о перечисленных в документе возможных осложнениях и подписи пациента под ними)?
- Неквалифицированным оказанием медицинской помощи является оказание помощи без квалификации и специальных знаний, которые бы позволили медицинскому работнику предотвратить все возможные осложнения. По сути, если врач-невролог подозревает проблему в сердце пациента и у него не хватает знаний по кардиологии, то, согласно статьям 224 и 271 Кодекса о здоровье, он обязан привлечь врача-кардиолога для лечения. В случае если он этого не делает, он несет ответственность (косвенный умысел). Ведь он осознавал, что есть риск какого-то сердечного заболевания, но решил проигнорировать это.
С точки зрения уголовной и административной ответственности применяется термин “ненадлежащее выполнение профессиональных обязанностей” (статьи 80 КоАП и 317 УК РК).

- При каких обстоятельствах пациент может обратиться в суд? В какую сумму ему могут обойтись судебные издержки и в каких случаях есть смысл доводить дело до суда?
- В случае, если его здоровью был нанесен ущерб путем невыполнения, ненадлежащего выполнения профессиональных обязанностей медицинским или фармацевтическим работником вследствие небрежного или недобросовестного отношения к ним.
Для этого сначала необходимо получить постановление административного суда либо приговор уголовного суда. Затем необходимо подать гражданский иск, основываясь на статье 77 Кодекса о здоровье, положив в обоснование параграф 1 главы 47 ГК РК. Нелишним будет дополнительно взыскать моральный вред (статья 951 ГК РК).
При этом следует разграничивать такие понятия как “медицинский инцидент” и “правонарушение”.
В первом случае медицинские работники ответственности не несут. Во втором несут. И дополнительно хотелось бы упомянуть про обоснованный риск (смотрите статью 36 УК РК).
Есть еще и гражданско-правовой аспект, когда вред здоровью не нанесен, но цель медицинской помощи, к примеру, не достигнута, а за медицинскую услугу вы заплатили. Такое тоже бывает, например, при лазерной коррекции зрения.
Смысл доводить дело до суда есть в том случае, когда есть доказательная база и уверенность в том, что какие-то осложнения не являются естественными, а возникли вследствие недобросовестного отношения медицинскими работниками к их обязанностям.
Судебные тяжбы могут обойтись весьма дорого. К примеру, расходы на независимую экспертизу, адвоката, анализы, на нотариальные услуги, транспортные расходы.
А вот ответ на вопрос, что должен знать потерпевший пациент, обращаясь в правоохранительные органы, к адвокату или в суд, весьма сложен.
В идеале пациент должен знать всю медицину “от” и “до”, чтобы точно сказать, когда, где, как и каким образом медицинский работник причинил ему вред своей халатностью и недобросовестностью. Но это практически невозможно и трудно реализуемо. Мой совет - перед началом сложного лечения найти себе медицинского поверенного, который не даст ваше здоровье в обиду на протяжении всего лечения, а также сможет уличить медицинского работника в халатности или непрофессионализме.
Но практически сто процентов ситуаций такие: никакого медицинского поверенного у вас нет, вред нанесен, а вы не знаете, кто виноват и виноват ли вообще.
В таких случаях будет полезным знать свое состояние перед лечением. Поэтому еще перед началом каких-либо вмешательств лучше пройти полное обследование, чтобы зафиксировать состояние “до”.
Перед обращением к адвокату необходимо выяснить все медицинские манипуляции и назначения, которые проводили. Желательно упорядочить все в хронологическом порядке, получить все копии своих медицинских документов, протоколов операций, анализов, выписок и прочее.

- В случае если у человека случились описанные в ИДС осложнения, как должна вести себя клиника, какую помощь должна оказать в идеале?
- В первую очередь, хотелось бы обратить внимание на то, что все вышеперечисленные формы согласия абсолютно никак не перечисляют в письменном виде все возможные осложнения. Это существенное упущение.
А тот факт, что в новой форме согласия от 2020 года указана формулировка “Мне разъяснены возможные последствия переливания компонентов и (или) препаратов крови (реакции, осложнения, в том числе опасные для жизни, заражение вирусными и бактериальными инфекциями)”, вообще нонсенс. Как заражение вирусными или бактериальными инфекциями может считаться абсолютно нормальным осложнением при переливании крови? А если пациента заражают ВИЧ или гепатитом С из-за нестерильного помещения или медицинских изделий (были случаи в практике), тогда это тоже просто осложнение?

Это огромный вопрос к Министерству здравоохранения. Человек, соглашаясь на переливание крови под угрозой жизни, не должен быть принужден к согласию на еще одно тяжелое заболевание.

Даже если человек подпишет подобное согласие, оно не может приниматься судом, поскольку подписано в кабальных условиях.

Клиника в идеале должна сама признать за своими работниками недобросовестное выполнение профессиональных обязанностей и самостоятельно покрыть все расходы на лечение и восстановление здоровья до того уровня, на который человек мог бы рассчитывать, если бы врачи сделали все как надо, с максимальной ответственностью. Если это частная клиника, тогда тем более лечение всех осложнений должно быть заложено в цену лечения.

Самая главная проблема медицинского права - почти нулевая вероятность найти виновного, если он был. И самое очевидное решение в этой ситуации - проведение видеосъемки всех инвазивных вмешательств. Что-то наподобие “черного ящика” в рамках оказания медицинской помощи.

В разговорах с врачами мне было понятно, что медицинский персонал такую идею не приветствует. Более того, считает это нарушением их права. Но в этом случае нарушения прав врачей нет, если внедрить обязательство вести видеозаписи операций по желанию пациента. И причина проста: речь идет не о частной жизни врачей, а об их профессиональной деятельности. Поэтому я считаю целесообразным поднять этот вопрос на законодательном уровне.



Статья опубликована в №022, от 01.03.2022 газеты "Новое поколение" под заголовком "Как оперируемый с хирургом судился".

Поделиться
Следуйте за нами