Война и “МИР”

В рубрике Анонсированные материалы - 2022-03-04

Мадина Меирманова

С момента образования Евразийского экономического союза главная интрига - создание единой валюты. Тему эту будируют российская и периодически белорусская стороны и категорически отвергает казахстанская. Станут ли санкции стимулом для появления новой евразийской валюты?

Незадолго до начала военных действий на Украине, в самый разгар “страхов”, в Евразийской экономической комиссии поднимали валютный вопрос. Точнее, вопрос стимулирования взаимных расчетов в национальных валютах между субъектами предпринимательства стран ЕАЭС.

Начиная с 2014 года доля взаимной торговли в нацвалютах постоянно росла и к прошлому году превысила 73 процента, а доля во взаиморасчетах в долларах снизилась за 7-8 лет с 30 до 20 процентов. При этом в дальнем зарубежье страны все-таки предпочитают торговать в долларах.

Но как быть теперь? Рубль сегодня - одна из самых нестабильных валют. И торговать с той же Россией в рублях или тенге, который клонится вниз вслед за валютой соседей и держится на плаву только благодаря массированной поддержке миллиардных интервенций как российского Центробанка, так и казахстанского Нацбанка, - это огромные риски для бизнеса. Хотя бы потому, что непонятно, как долго продлится поддержка и что делать, если валюта резко обесценится.

Буквально в начале февраля официальный представитель ЕЭК Ия Малкина заявила, что “на площадке комиссии есть рабочая группа высокого уровня по вопросам дедолларизации расчетов во взаимной торговле в рамках торговли на пространстве ЕАЭС”. И что в ЕЭК учитывают возможность отключения не только России, но и всего пространства от системы электронных платежей SWIFT. Правда, если судить по словам Малкиной, до технических нюансов дело не дошло, и в комиссии только говорят о необходимости “проработать вопрос об исключении иностранных банков корреспондентов из маршрутизации и проведения платежей, исключая использование системы SWIFT, ускоренной интеграции национальных платежных систем с учетом специфики национальных платежных форматов”.

А вот теперь про интеграцию.

В России национальная платежная система (“МИР”) появилась после санкционной войны 2014-2015 года, когда отключение от SWIFT впервые появилось на повестке дня (но так и не было применено). Своя система есть у Белоруссии - БЕЛКАРТ и Армении - Armenian Card. Это альтернатива международным Visa и Mastercard. У Казахстана подобной платежной системы пока нет. Функционируют две национальные платежные системы: Межбанковская система переводов денег (МСПД) и Система межбанковского клиринга (СМК). Но это никак не касается розничного рынка.

Впрочем, работы в этом направлении ведутся уже несколько лет. И предполагается, что к 2025 году в нашей стране появится новая инфраструктура - национальная платежная система (НПС), которая будет включать в себя межбанковскую систему платежных карт, и Систему мгновенных платежей (систему национальных платежных карточек обещают запустить уже к концу текущего года). При этом вся НПС изначально создается под возможность интеграции с аналогами стран ЕАЭС.

Но до 2025 года необходимо обеспечить бесперебойный переток капитала через казахстанско-российскую границу. Риски здесь хоть и большие, но пока есть варианты обхода запретов.

Во-первых, не все банки России отключены от SWIFT (пока отключение с 12 марта коснулось банков ВТБ, “Россия” и “Открытие”, а также Новикомбанк, Просвязьбанк, Совкомбанк и “ВЭБ.РФ”), и есть надежда, что остальные в системе останутся. Во-вторых, в РК работает дочернее подразделение “Сбера” - Сбербанк Казахстан, где функционирует российский “МИР”. Кроме того, пока единственный запрет “Сбербанка” - проведение операций с долларом с 26 марта. Есть еще “Альфа-банк”, у которого из запретов только операции на европейском рынке облигаций. Поэтому сейчас вероятнее всего ждать активизации работы этих банков в РК.
Есть еще опыт Ирана, с которым торгует весь мир, и все в обход сакнционных запретов. Например, бартерные сделки или использование схем “доверенных банков”.

Однако как будет на самом деле - пока никто предсказать не может. Даже глава Нацбанка РК Галымжан Пирматов сказал, что для обеспечения трансграничных операций с клиентами российских банков, отключенных от системы SWIFT, “подготовлены альтернативные механизмы проведения взаиморасчетов”. Но какие - пока не озвучил.

Так что же с единой валютой?

Учитывая риски торговли в национальных валютах, а точнее одной, к которой сильно привязаны экономики всех стран Евразийского экономического союза, говорить о некоем едином платежном инструменте сейчас вряд ли можно. Впрочем, нельзя исключать, что на фоне текущего валютного кризиса страны все-таки рассмотрят некий инструмент межстрановых и межбанковских взаиморасчетов - этакий универсальный инструмент, подобный европейскому экю. Вот только в Европе экю служил “резервной валютой” и имел привязку ко всем валютам стран-участниц. Здесь же можно использовать не только валютные курсы, но и золотой стандарт. Эксперты уже видят вариант такого межстранового платежного инструмента в виде виртуальной денежной единицы.

Кстати, в этом году Казахстан, Белоруссия и Россия уже работают над национальными цифровыми валютами. В РФ даже приступили к тестированию “цифрового рубля”. Вполне возможно, что на их-то базе и может появиться некий криптоевразийский аналог.

Нур-Султан


Статья опубликована в №024, от 04.03.2022 газеты "Новое поколение" под заголовком "Война и “МИР”".

Поделиться
Следуйте за нами