Кушать продано!

В рубрике Новость дня - 2021-03-04

Марта Рогова

Правительство пытается найти методы удержать рост цен на ряд продовольственных товаров. Инструментов у властей не очень много. Часть из них вполне рыночная, часть - административно-запретительная. Но даже имеющиеся возможности либо используют абы как, либо вообще никак. Что и вызывает крайнее недовольство казахстанцев, чьи зарплаты явно не поспевают за удорожанием еды

WELAR

Начнем с того, что пандемический и нынешний год стали одними из самых дорогих для мирового продовольствия. Цены взвинтились как из-за неурожая на ряд товаров, так и по причине нарушения логистических цепочек по всему миру. Причем весной-летом прошлого года к этому прибавлялись еще и меры многих стран по защите внутреннего рынка. Например, в ЕАЭС тогда запрещали вывозить за внешние границы союза зерновые и некоторые корнеплоды.
Сейчас ситуация с запретами изменилась в лучшую сторону, но на цене это мало отразилось. Например, только подсолнечное масло с февраля прошлого года подорожало на мировых сырьевых рынках в два раза - с 700 до 1300-1400 долларов за тонну. И, судя по прогнозам экспертов, цене расти еще не меньше пары месяцев. И все по причине низкого урожая 2020 года в Северном полушарии и не самого радужного урожая зимы 2021 года в Южном.
А потому растут и цены внутри стран.
С последним государства борются в меру своих возможностей. В Белоруссии, например, в государственно-приказном порядке зафиксировали цены на социально значимые товары. Причем, что любопытно, у них в этот перечень входят не только продовольствие, но и мыло, туалетная бумага, подгузники, спички.
В России со спичками возиться не стали и в декабре договорились с производителями и торгсетями, чтобы те зафиксировали цены и не поднимали ни отпускные, ни розничные выше определенного уровня. До конца первого квартала. Производители было согласились, но позднее выяснилось, что договоренности эти им не особо выгодны. Например, яйцепроизводители заявляли, что не могут удержаться в заданном коридоре, потому что себестоимость производства растет. Надежда только на субсидии, которые и покроют разницу. То есть за удорожание будут платить те же потребители, но косвенно: не из персонального кошелька, а из уплаченных налогов.
Правда, это все инструменты скорее для “гашения костра”, а не для предотвращения возникновения ситуации в принципе.
В Казахстане тоже есть такие экстренные и не рыночные методы сдерживания цен. Не на все товары, а лишь на 19 видов продуктов, которые входят в так называемый перечень социально значимых продтоваров (СЗПТ). Например, яйцо 1-й категории, и только “россыпное”, не упакованное, рожки/сахар/гречка/рис - россыпные, а не в заводских пакетиках. Даже мясо не вся туша, а только лопаточная часть. На них-то и могут власти в лице акиматов устанавливать предельно допустимые розничные цены. Правда, на срок не более 90 дней и при условии, что цена на СЗПТ подскакивает на 15 процентов выше пороговых значений (показатель разрешенного роста цен, который также устанавливают акиматы, исходя из динамики продинфляции в регионе за последние три года).
Но инструментом этим акиматы не особо-то и пользуются: зимой только ЗКО и Алматы вводили предельные цены на несколько товаров. Оно и понятно: предельные цены могут вызвать просто исчезновение этих продуктов с полок. Невыгодно торговать.
Но есть в нашей стране не только ситуативные механизмы, но и “система реагирования” на ожидания. Например, стабилизационные фонды. Существуют они давно, и идея их заключается в закупе товаров “с поля” по низким ценам и интервенций его на рынке в период роста стоимости. И ведают этими стабфондами акиматы совместно с Минсельхозом.
Вот только, как выясняется, разумно предсказать возможный дефицит того или иного товара, а также ожидающийся рост цен ни регионы, ни министерство не могут.
Например, несмотря на то, что уже в июне-июле стало понятно, что с урожайностью подсолнечника в основных сеющих странах будет не все гладко, а значит, цены на рынке начнут расти, Минсельхоз не просигнализировал вниз, чтобы скупали масло. В итоге при объемах потребления в стране 313 395 тонн в стабфонды его закупили всего 1650 тонн. Когда птичий грипп начал выкашивать кур, а продзерно поднялось в цене, от Минсельхоза не последовала рекомендация в регионы скупать яйца “пока не подорожали”. В результате из потребности в пять с лишним миллионов штук запасли всего 10 тысяч. И так по всем запасам.
Мало того что запасов стабфондов мало (их интервенции составляют всего 0,2-1,4 процента от общего потребления), так еще и формируются они, как заявили в Минторговли, “неэффективно”. “К примеру, в Актюбинской области в 2020 году больше всего цены выросли на сахар (56,9 процента), крупу гречневую (40,0 процента), масло подсолнечное (31,1 процента) и яйцо (17,5 процента). При этом в фонды закупали овощи, по которым в течение года наблюдался незначительный рост цен”, - заявил глава ведомства Бахыт Султанов.

Глава МСХ Сапархан Омаров 

Он предложил стабфондам концентрироваться на импортозависимых и экспортоориентированных товарах. И своевременно формировать их запасы, в том числе заключать форвардные договора, чтобы исключить (как в нынешнем году) отток сырья на более дорогой экспортный рынок. Собственно, так получилось в этом году с солью, растительным маслом, рисом и мукой.
Впрочем, у Минсельхоза свое видение. Ведомство нацелено на наращивание внутреннего производства усиленно и в предельно короткие сроки. Более того, на днях министр озвучил цифры, которые показывают, что уже успехи радужные: “Объем валовой продукции сельского хозяйства увеличился на 5,6 процента и составил 6,3 триллиона тенге. Это наибольший рост среди стран Евразийского экономического союза. При этом производство продуктов питания выросло на четыре процента”.
Но министр не упомянул физические объемы выращенного и произведенного. А прирост вполне мог быть обоснован банальным ростом цен (он и в мире, и в Казахстане по всем товарным позициям поднялся).
Тем не менее Минсельхоз обещает наращивать производственные мощности по направлениям: мясо птицы, колбасные изделия, сыры и творог, яблоки, сахар и рыба.
Остановимся на сырах и сахаре.
Чтобы производить сыр с творогом, требуется, как говорят молокопереработчики, молоко определенного качества, жирности и объема. Производимого молочно-товарными фермами явно недостаточно, а сбор “с миру по нитке, с каждого двора по ведру” не вариант: в каждом ведре молоко разного качества и слитое в один котел для дальнейшей переработки просто не годится. Потому-то у нас и дефицит.
“Общий объем импорта молочных продуктов в пересчете на молокосырье составляет около 500 тысяч тонн. Вопрос насыщения планируют решить за счет ввода и расширения мощностей промышленных молочно-товарных ферм и дозагрузки отечественных молзаводов”, - заявил на днях глава МСХ Сапархан Омаров. Добавив, что ежегодно планируют вводить 35 промышленных молочно-товарных ферм, а введенные в прошлом году 48 МТФ обладают мощностью 98 тысяч тонн молока. То есть по идее лет через 7-8 дефицит страны в молоке и, следовательно, его производных должен быть полностью закрыт. Но что тогда делать с подворьями? Куда они будут сдавать молоко?
Про сахар.
По данным Минторговли, доля импортного сахара - почти 74 процента от уровня потребления. При уровне потребления в 563,1 тысячи тонн производство составляет лишь 175,2 тысячи. То есть, если бы не экспортировали (а мы даже при дефиците его отправляем на экспорт), объем внутреннего производства покрывает лишь треть от потребляемого. (Хотя, по словам Омарова, “дефицит сахара отечественного производства составляет 240 тысяч тонн, или больше половины от потребности”.)
Раньше дефицит успешно подменяли продукцией из сахарного тростника, но после повышения импортных таможенных пошлин вынуждены были переключиться на соседний, российский (теперь завозят не тростник на переработку, а уже готовый тростниковый сахар). Причем последние полтора десятилетия и внутри страны пытались стимулировать производство, субсидируя посевы сахарной свеклы и возводя заводы по ее переработке. Вот и сейчас Минсельхоз нацелился строить новые заводы и увеличивать мощность имеющихся.
Есть лишь один нюанс. Даже действующие заводы не работают на полную мощность. Причина - нехватка свекловичного сырья (переработка свеклы отличается от переработки тростника). Любопытно, что МСХ дает данные по объему посевов сахарной свеклы в объеме чуть меньше 20 тысяч гектаров, а по данным экспертов портала energyprom.kz, посевная площадь непосредственно сахарной свеклы в РК в 2020 году составляла лишь 15,2 тысячи гектаров против 17,4 тысячи годом ранее (кстати, в 2021 году МСХ пообещал засадить сахарной свеклой 21,8 тысячи гектаров).
В любом случае, как и с молоком, было бы что перерабатывать, а где - найдется.
В прошлом году вопрос “что перерабатывать” возникал и у маслоперерабатывающих заводов, и у мясопереработки... Сырье вывозили за границу в виде семечек и (с осени прошлого года) в живом весе (бычков).
Видимо, настал момент, когда государство должно заранее фрахтовать будущий “урожай” и подсолнечника, и мяса, и сахарной свеклы по фиксированным (на день фрахта) ценам и по требуемым для обеспечения продбезопасности страны объемам. Чтобы не давать возможности бизнесу распродавать все без остатка по выгодным заграничным ценам.

Нур-Султан

Поделиться
Следуйте за нами