В Экибастузе планируется строительство одной из крупнейших электростанций Казахстана — ГРЭС-3 установленной мощностью 2,64 ГВт. Проект предусматривает четыре энергоблока по 660 МВт, работу на экибастузском угле и использование сверхкритических параметров пара. По проектной документации станция должна ежегодно вырабатывать около 16,6 млрд кВт⋅ч электроэнергии.
Проект одновременно выглядит как ответ на проблему дефицита базовой генерации и как крупная сделка для китайско-казахстанского бизнеса. Но еще до начала строительства вокруг него возникли вопросы к экологической оценке.
Кто будет строить
Инициатором проекта выступает частная китайская компания GCL&Integra Energy Ltd. По сути, это китайско-казахстанский альянс. Казахстанскую сторону связывают с группой Integra Construction и ее владельцем Шахмуратом Муталипом, китайскую — с GCL Group. В октябре 2025 года консорциум GCL&Integra Energy выиграл тендер на строительство ГРЭС-3. Сам GCL публично описывает сотрудничество с Integra как механизм совместного продвижения энергетических проектов в Казахстане: предполагаются объединение ресурсов через МФЦА, привлечение китайских и казахстанских финансовых ресурсов, локализация и технологическая поддержка со стороны GCL.
Зачем этот проект китайской стороне
Экономический интерес GCL здесь вполне понятен. Во-первых, китайская компания получает доступ к крупному инфраструктурному проекту на внешнем рынке. GCL активно развивает международное присутствие и прямо заявляет о работе на рынках Центральной Азии и об участии в энергетическом сотрудничестве в рамках инициативы Belt and Road. Группа имеет опыт строительства и эксплуатации различных видов генерации, включая тепловую.
Во-вторых, речь идет не просто о продаже оборудования. Китайская сторона входит в проект как партнер по его реализации, а значит получает возможность зарабатывать на строительстве, поставках оборудования, технологических решениях и последующей эксплуатации.
В-третьих, у проекта есть главное преимущество для частного инвестора — долгосрочная гарантированная модель возврата вложений. Для ГРЭС-3 заявлен механизм «тариф в обмен на инвестиции»: предварительно озвученный тариф составляет 19,3 млн теңге за МВт в месяц сроком на 15 лет. Именно предсказуемость будущих платежей делает строительство огромной угольной станции более привлекательным для частного капитала. Иными словами, китайскому партнеру предлагают не просто построить электростанцию в Казахстане, а зайти в проект с понятной моделью возврата капитала и гарантированным рынком.
Сколько будет производить станция
Установленная мощность станции — 2640 МВт, четыре блока по 660 МВт. В официальной документации к общественным слушаниям указана проектная годовая выработка около 16,6 млрд кВт ч. При такой выработке новая станция сможет обеспечить примерно 14% от всей электроэнергии, которую Казахстан произвел в 2025 году. Тогда энергосистема страны выработала рекордные 118 млрд кВт ч. Поэтому значение станции для энергосистемы действительно будет большим. Правительство рассматривает новую угольную генерацию в Экибастузе как один из элементов укрепления энергетической безопасности страны.
Топливом для станции станет экибастузский каменный уголь. Речь идет о ТОО «Богатырь Комир». По расчетам проекта при работе четырех блоков на номинальной нагрузке станции потребуется около 8,7 млн тонн угля в год.
Почему угольная
Главный аргумент государства — потребность в стабильной базовой генерации. У Казахстана растет потребление электроэнергии, при этом значительная часть существующих электростанций выработала ресурс. Новые мощности нужны промышленности и регионам, а Экибастуз уже является одним из главных энергетических узлов страны. Место для новой станции выбрано неслучайно: площадка расположена рядом с действующей ГРЭС-2 и существующей инфраструктурой. По проекту предполагается максимально использовать уже имеющиеся водохозяйственные, железнодорожные и другие объекты ГРЭС-2.
При этом станция заявляется как объект с технологией «чистого угля». Проект предусматривает сверхкритические параметры пара, электрофильтры. По расчетам инициатора, это должно повысить КПД и снизить удельный расход топлива и выбросы на единицу произведенной электроэнергии. Но важно понимать: «чистый уголь» не означает отсутствие выбросов вообще.
Это более эффективная и оснащенная системами очистки угольная генерация, а не безуглеродная энергетика.
ГРЭС-3 и АЭС: мощность похожая, экономика разная
У ГРЭС-3 есть еще один важный конкурент в общественном восприятии — будущая АЭС «Балхаш». По установленной мощности проекты сопоставимы: ГРЭС-3 — 2,64 ГВт. По данным на май 2026 года, Казахстан планирует создать атомную генерацию мощностью до 6 ГВт к 2040-му и увеличить ее до 8 ГВт к 2050-му. По данным Telegram-канала Energy Monitor, проект строительства Экибастузской ГРЭС-3 оценивался в 6 млрд, а стоимость первой АЭС, по информации главы Агентства по атомной энергии Алмасадама Саткалиева, обойдется в 16,5 млрд долларов. Однако прямое сравнение «станция стоит в два раза дешевле» требует осторожности. АЭС и угольная ГРЭС имеют разные сроки строительства, структуру капитальных затрат, топливные расходы, требования к безопасности, срок эксплуатации и экологические издержки. Главное отличие состоит в топливе: ГРЭС-3 будет ежегодно сжигать около 9 млн тонн угля, тогда как АЭС не требует сопоставимого по массе потока топлива.
Что говорят экологи
Именно экологическая часть проекта стала наиболее спорной после общественных слушаний 10 августа. Представители экологического сообщества поставили под сомнение качество отчета о возможных воздействиях. Один из главных вопросов касается биоразнообразия, отмечает ОО «ЭКОМ». По его оценке, в приложении к документу содержится письмо Комитета лесного хозяйства и животного мира Минэкологии, где говорится, что территория находится в границах охотничьего хозяйства «Экибастуз» и там встречаются виды, занесенные в Красную книгу Казахстана. В частности, лебедь-кликун, журавль-красавка, степной орел и орел-могильник. При этом, как утверждают экологи, в самом отчете написано, что краснокнижных животных на территории нет. Это противоречие, по мнению критиков проекта, требует отдельного разъяснения и корректировки экологической оценки.
Еще одна претензия касается замечаний государственных органов. Экологи указывают, что в ответах разработчиков на замечания встречается формулировка «замечание принято и учтено», хотя, по их мнению, соответствующие требования фактически не отражены в самом отчете.
Особенно остро стоит вопрос кумулятивного воздействия. ГРЭС-3 планируется практически рядом с действующей ГРЭС-2, в энергетическом узле, где уже работают крупные энергетические и промышленные объекты. В официальных материалах площадка новой станции указана примерно в 700 метрах от ГРЭС-2 и в 15 километрах от ГРЭС-1. Экологи считают недостаточным оценивать новую станцию изолированно от существующей инфраструктуры. По их мнению, необходимо учитывать совместное воздействие двух действующих станций, угольных разрезов, транспортной и промышленной инфраструктур Экибастузского энергоузла.
Отдельная претензия — к расчетам рассеивания загрязняющих веществ. Критики проекта утверждают, что в них не было должным образом учтено фоновое загрязнение от действующих объектов, прежде всего ГРЭС-2. При этом важно разделять позицию экологов и установленный факт: на сегодняшний день это именно замечания и критика общественности в рамках экологической процедуры, а не окончательное заключение государственной экологической экспертизы.
Что в итоге
ГРЭС-3 — это не просто еще одна электростанция в Экибастузе. Это проект, который одновременно решает несколько задач. Для Казахстана — это новая базовая генерация. Для угольной отрасли — дополнительный гарантированный спрос. Для китайской GCL — выход на крупный энергетический рынок Казахстана, технологический и инвестиционный проект с долгосрочной моделью возврата капитала. Для казахстанского партнера — участие в одном из крупнейших энергетических проектов страны. Но для жителей Экибастуза и экологов возникает другой вопрос — какой ценой будет получена эта электроэнергия? Даже самые современные угольные технологии не отменяют необходимости добывать миллионы тонн угля, складировать миллионы тонн золошлаковых отходов и учитывать выбросы в регионе, где уже сосредоточена крупная энергетическая и промышленная инфраструктура. Именно поэтому качество экологической оценки имеет принципиальное значение. Пока же общественные слушания показали, что энергетическая необходимость проекта и экологические вопросы вокруг него существуют одновременно и одно не отменяет другого.