«1:0 пока в пользу инвесторов» — так казахстанский эксперт по нефтегазовым проектам Каспийского региона Нурлан Жумагулов оценил промежуточный результат разбирательства вокруг нефтегазового месторождения Кашаган. Поводом стала новость о том, что международный арбитраж отклонил часть финансовых требований Казахстана к участникам консорциума, разрабатывающего одно из крупнейших нефтяных месторождений страны.
По данным агентства Bloomberg, арбитраж отклонил претензии Казахстана примерно на $12 млрд из общей суммы около $20 млрд. Основанием, согласно источникам агентства, стало истечение сроков предъявления требований по расходам за 2011-2015 годы. При этом претензии еще примерно на $8 млрд остаются на рассмотрении. Это не окончательный счет по всем спорам вокруг Кашагана, а результат одного из разбирательств. Но он заставляет задуматься, насколько эффективно государство защищает свои финансовые интересы в отношениях с международными нефтяными компаниями.
Кашаган: дорогая нефть
История освоения Кашагана — это история технических трудностей, неоднократных задержек запуска проекта и роста расходов. Первую нефть здесь получили в сентябре 2013 года — примерно на восемь лет позже первоначально намеченного срока. После обнаружения утечек в трубопроводе добычу приостановили, а полноценное производство возобновилось в 2016-м.
Разработка месторождения потребовала десятков миллиардов долларов инвестиций. При этом спор между государством и участниками проекта касается того, какие расходы были обоснованными и подлежат возмещению в рамках соглашения о разделе продукции (СРП), а какие Казахстан считает чрезмерными или неправомерными. Но Международный арбитраж работает не с общественным ощущением справедливости, а с контрактами, доказательствами, сроками и применимым правом.
Отклонение требований на $12 млрд по процессуальным основаниям не означает, что арбитры признали все соответствующие расходы справедливыми. Однако практический результат для Казахстана серьезен: вернуть эту часть средств в рамках данного требования, судя по опубликованным сведениям, не удалось.
Упущенная выгода и спор на $150 млрд
Однако спор о возмещении затрат — лишь один элемент гораздо более масштабного противостояния. Казахстан добивается от участников Кашаганского проекта компенсации, превышающей $150 млрд. Среди оснований — предполагаемая упущенная экономическая выгода, а также претензии к отдельным контрактам и закупкам.
«Понятно, что полную сумму арбитры не утвердят в пользу республики, но часть с большей вероятностью одобрят (упущенная экономическая выгода республики в проекте, возможные коррупционные сделки, бесхозные закупки)», — считает Нурлан Жумагулов.
Утверждения о возможных коррупционных сделках и нарушениях при закупках должны быть доказаны в рамках соответствующих разбирательств. Международный консорциум NCOC отвергает обвинения в нарушениях. Поэтому рассчитывать на автоматическое удовлетворение всех требований Казахстана оснований нет, считает Жумагулов. Все будет зависеть от доказательной базы, условий соглашения о разделе продукции и правовой позиции сторон.
Экологический спор — отдельный фронт
Параллельно также продолжается разбирательство вокруг экологического штрафа за сверхнормативное хранение серы на Кашагане. Его размер составляет около 2,36 трлн теңге — примерно $5 млрд по курсу на момент предъявления санкции.
Казахстанские органы связывают взыскание с нарушением требований к хранению серы. Оператор месторождения оспаривает претензии и законность санкций. Участники проекта инициировали отдельное разбирательство, в котором оспаривают действия государства и сам штраф.
Это самостоятельный спор со своей правовой логикой, и решения по нему тоже еще нет. Таким образом, одновременно развиваются несколько процессов, затрагивающих финансовые интересы государства, международных инвесторов и перспективы дальнейших вложений в нефтегазовый сектор.
Тенгиз как другой пример споров
В недавно опубликованном материале «Ах ты доля, моя доля…» в «НП» мы рассматривали возможные условия продления соглашения по Тенгизу после 2033 года. Среди обсуждавшихся в СМИ вариантов — единовременный платеж порядка $10 млрд и увеличение доли «КазМунайГаза» с 20 до 35%.
Тенгиз и Кашаган представляют разные ситуации. В первом случае речь идет о возможных переговорах об условиях будущего сотрудничества, во втором — о юридических претензиях к расходам и последствиям реализации проекта. Но оба сюжета, однако, ставят один вопрос: насколько эффективно юристы Казахстана умеют отстаивать позицию своей страны.
Сильные юристы — залог успеха
Международные нефтяные компании располагают значительными финансовыми ресурсами, опытом ведения сложных арбитражей и командами юристов, работающих с многоуровневыми контрактами. Казахстану, в свою очередь, необходимо защищать бюджетные интересы, но при этом сохранять привлекательность отрасли для новых инвестиций.
Эти задачи не противоречат друг другу. Соблюдение договоров и защита государственных интересов могут сочетаться, если претензии своевременно оформляются, доказательная база готовится заранее, а спорные положения контрактов не остаются без внимания годами.
Именно поэтому нынешнее решение по Кашагану должно стать поводом не только для подсчета потерянных миллиардов, но и для анализа того, почему требования на столь значительную сумму столкнулись с процессуальным барьером. Если причина заключается в пропуске сроков, государству важно сделать выводы для других крупных проектов, включая те, по которым переговоры еще продолжаются.
Пока счет действительно можно записать как 1:0 в пользу инвесторов, но только в одном эпизоде. Остальные требования Казахстана остаются предметом разбирательств, и их исход неизвестен.