В феврале текущего года российская компания «Татнефть» вышла из состава совладельцев проекта «Бутадиен», где ей принадлежало 75 процентов. Речь о строительстве нефтехимического комплекса по производству бутадиена и продукции на его основе в Атырауской области. Сырье должно было идти с месторождения Тенгиз.
Нефть и газ уже давно перестали быть только топливом. Сегодня это сырье для огромного количества материалов, без которых невозможно представить ни автомобили, ни обувь, ни бытовую технику. И в этой длинной цепочке переработки есть одно вещество, о котором редко говорят в повседневной жизни, но которое играет ключевую роль в промышленности. Речь о бутадиене.
Что за зверь
Бутадиен — это химическое соединение, которое используется, прежде всего, для производства синтетического каучука. А это шины, уплотнители, ремни, детали машин, изоляционные материалы. Большинство стран, добывающих нефть и газ, рано или поздно приходят к мысли, что переработка всегда выгоднее. Так возникает глубокая переработка — сложные химические продукты с высокой добавленной стоимостью. И в Казахстане появился проект «Бутадиен».
История проекта
В 2021 году ПАО «Татнефть» и национальная компания «КазМунайГаз» заключили соглашение о создании совместного предприятия ТОО «Бутадиен» для выпуска бутадиена и его производных. Планируемая мощность предприятия — до 180 тысяч тонн бутадиена и бутадиеновых каучуков в год. Доли КМГ и «Татнефти» составляют 25 и 75 процентов соответственно. Предварительно стоимость проекта оценивается в сумму около одного миллиарда долларов, и стороны рассматривают варианты финансирования проекта, в том числе за счет заемных средств. Запуск производства был запланирован на 2026 год на территории СЭЗ «Национальный индустриальный нефтехимический технопарк» в Атырауской области. Планировалось, что сырьем для каучукового завода будет бутан, производимый компанией «Тенгизшевройл». Готовая продукция должна была поставляться на шинный завод KamaTyresKZ в Карагандинской области, а также на экспорт в страны Европы, Россию, Китай, Турцию и другие.
Почему вокруг проекта столько обсуждений
Во-первых, это пример промышленной политики нового типа. Казахстан много лет экспортировал сырье. Во-вторых, потому что такие проекты — всегда сложная конструкция: инвестиции, технологии, подрядчики, логистика, рынки сбыта. И наконец, есть фактор геополитики. Совместные индустриальные проекты между странами — не только экономика, но и политика, что означает наличие внешних рисков.
Что происходит сейчас
«Татнефть» вышла из проекта «Бутадиен», который ранее считался одним из ключевых для развития нефтехимии Казахстана. Причины — от экономики и санкционных рисков до пересмотра стратегий компаний. Но даже если конкретные участники меняются, сама идея остается: Казахстан пытается системно выстроить нефтехимию как самостоятельную отрасль, а не просто приложение к добыче нефти.
По данным автора телеграмм-канала «Энергетика без глянца», на «Татнефть» возлагались обязательства по привлечению заемного финансирования, а также по обеспечению офтейк-контракта на весь объем производимой продукции на условиях take-or-pay. В этих условиях даже при успешном запуске производства вопрос реализации продукции изначально становился проблемным.
«Отдельно стоит отметить рост стоимости проекта. Из года в год оценка его капитальных затрат увеличивалась. При этом, по независимым оценкам, реальная стоимость проекта была существенно выше той, которую озвучивала «Татнефть». Это расхождение также могло стать фактором, влияющим на затягивание сроков реализации и пересмотр участия в проекте», — пишет автор.
По его мнению, что касается обновленного состава участников проекта, утверждать, что его реализация будет осуществляться исключительно казахстанской стороной, было бы откровенно неверно.
«Казахстан способен довести проект до стадии высокой готовности, закрыть инфраструктурные и юридические вопросы, а также снизить часть рисков. Однако технологическая реализация, EPC-контракты, сбыт продукции и коммерческая оптимизация — это сферы, в которых без сильного внешнего партнера обойтись крайне сложно. Нефтегазохимия требует не только значительных финансовых ресурсов, но прежде всего квалифицированного человеческого капитала. В Казахстане специалистов, имеющих практический опыт реализации подобных проектов, можно пересчитать по пальцам одной руки. Этого объективно недостаточно для строительства и полноценного запуска нефтегазохимического завода», — считает автор.
Тем не менее сам факт появления таких проектов говорит о том, что в регионе начинают мыслить не только категориями сегодняшнего дня, но и горизонтом в несколько десятилетий вперед.