Минувший год вошел в историю республики как год быстрых реформ, геополитической переориентации и экономических встрясок. Ясно одно: страна перестраивает архитектуру власти и экономики, а вокруг ключевых активов, особенно в горно-металлургическом секторе, развернулась настоящая игра интересов.
Политика: ребаланс власти и техническая ставка
Власть в Акорде делала ставку на институциональные изменения и технологическую модернизацию. Появились инициативы по цифровизации, разговоры о новых министерствах и усилении роли государства в стратегических отраслях. Эти шаги — попытка совместить притяжение иностранных инвестиций с желанием удержать контроль над критическими активами и цепочками поставок, особенно в условиях глобальной турбулентности. Значимым событием международной повестки стал второй саммит «Центральная Азия — Китай», который состоялся летом в Астане. В числе ключевых международных событий года стал государственный визит Президента Касым-Жомарта Токаева в Российскую Федерацию. Стороны заключили ряд соглашений, охватывающих сотрудничество в энергетике, транспортной сфере и промышленном партнерстве, что отразило стремление к углублению двустороннего взаимодействия. Не менее важным был и официальный визит казахстанского Президента в Китайскую Народную Республику.
Политическая повестка шла в ногу с внешней дипломатией. Казахстан активнее продвигал интересы на международной арене, искал новые партнерства по технологиям и ресурсам, что тоже подогрело интерес к его сырьевым активам.
Экономика: рост, но с рисками
Экономический итог года вызывает смешанные чувства. С одной стороны, Правительство и бизнес отчитались о положительной динамике по ряду показателей и притоке инвестиций в отдельные проекты (включая проекты в редкоземельных и критических металлах). С другой — энергетические и логистические шоки напомнили: экономика уязвима к внешним факторам. Так, в 2025 году внешние инциденты (например, удары по инфраструктуре в соседних регионах) привели к заметному снижению экспорта нефти и сбоям в поставках, что ударило по доходам от сырья.
Параллельно были озвучены амбиции по развитию «зеленой» энергетики и локализации цепочек для производства редких металлов — направления, которые власти объявили приоритетными и где Казахстан рассчитывает занять более заметную роль в мировой экономике.
В июле 2025 года Президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев подписал новый Налоговый кодекс, который начал действовать уже с 1 января 2026 года. Поручение о начале разработки документа глава страны дал еще в сентябре 2022-го. Его обсуждение продлилось около трех лет, но споры до сих пор не утихают. Главным камнем преткновения стал НДС. Его подняли с 12 до 16 процентов (изначально предлагалось 20).
Много говорилось о росте инфляции. Казахстан вошел в новый 2025 год с инфляцией на уровне 8,4 процента. Но это был не предел: темпы роста цен ежемесячно увеличивались вплоть до сентября 2025 года, когда достигли 12,9 процента, и это рекордное значение с августа 2023-го. Тогда показатель сложился на уровне 13,1 процента.
Чтобы смягчить результаты экономических преобразований и стабилизировать цены, в октябре Правительство приняло пакет антиинфляционных мер. В качестве ключевых решений был введен мораторий на повышение цен на бензин АИ-92 и дизель до полной стабилизации инфляции, а также приостановлено удорожание коммунальных тарифов для всех потребителей до конца I квартала 2026 года (за счет оптимизации расходов монополий).
Минувший год «сделал» выбор в пользу строительства АЭС. Стартовали инженерные изыскания, что стало официальным началом работ на площадке. Автопром страны пополнился двумя крупными заводами в Алматы и Костанае. Проигран суд иностранным компаниям, разрабатывающим Кашаган. Речь — об экологическом штрафе в размере около 2,3 триллиона тенге. Наконец, смерть олигарха Александра Машкевича, ставшая началом публичного раскола компании ERG, вылившаяся в судебное разбирательство и появление нового игрока.
ERG — гигант, вокруг которого много вопросов
Eurasian Resources Group (ERG) — это не просто большая компания. Это магистраль в экономике страны: вертикально интегрированный холдинг, работающий в горнорудном секторе, металлургии, энергетике и логистике с активами в Казахстане, Африке, Европе и Южной Америке. На сайте группы подчеркивается, что ERG — один из крупнейших мировых производителей феррохрома, кобальта и значимый поставщик меди и железной руды, ведущий производитель глинозема и единственный производитель высококачественного алюминия в Казахстане. За пределами страны группа развивала крупные проекты в Демократической Республике Конго (Metalkol, Frontier), присутствует в Бразилии, других странах Африки и Европы, формируя глобальную цепочку поставок критических металлов.
По официальной информации, в компании создано около 67 тысяч прямых рабочих мест по всему миру — цифра, отражающая масштабы вертикально интегрированного бизнеса.
Что значит ERG для Казахстана
Это стратегический актив: рабочие места, экспортная выручка, налоги, инвестиции в местные сообщества и инфраструктуру. Для государства — источник влияния в глобальных цепочках поставок алюминия, меди и кобальта. Для экономики — двигатель регионального развития в местах присутствия. Компания занимает треть горно-металлургического комплекса республики. Она — один из ключевых поставщиков электроэнергии и крупный железнодорожный оператор в Центральной Азии. Поэтому любые разговоры о смене владельца или крупных сделках вокруг ERG воспринимаются в Казахстане очень чувствительно.
Полцарства за коня
Вскоре после смерти Александра Машкевича, одного из основателей и акционеров компании, возник корпоративный конфликт между семьями, хотя бизнесмены Патох Шодиев и Александр Машкевич разошлись во взглядах с семьей Ибрагимовых по поводу продажи «Евразийской финансовой компании», в которую входят Евразийский банк, а также страховая компания «Евразия» и брокер «Евразийский капитал», еще до смерти олигарха. Впрочем, уже в мае Шухрат Ибрагимов сообщил, что имеет намерения выкупить у партнеров своего покойного отца Алиджана Ибрагимова доли в ERG, чтобы получить контрольный пакет акций компании. В апреле американский бизнесмен Джеймс Кэмерон, по сообщению Reuters, заявил, что хочет приобрести ERG, 40 процентов которого принадлежит Правительству Казахстана, за пять миллиардов долларов. Позже эта информация была опровергнута.
Если рассуждать гипотетически, что потенциальный «покупатель» интересуется ERG не ради металлургии как таковой, а как ключевого узла в поставках критических минералов (кобальт, медь, редкоземы), которые становятся золотым запасом новой экономики — от электромобилей до чипов, то это объясняет масштаб повышенного интереса международных инвесторов.
Вот, новый поворот
Под занавес года на сцене появляется новый игрок Шахмурат Муталип, который имеет виды на ERG: 35-летний казахстанский бизнесмен заявил о предложении выкупить 40 процентов акций горно-металлургической группы компании, и сумма, которую называют источники, впечатляет: около 1,4 миллиарда долларов. Кто этот человек, решивший «вломиться» в тяжелую артиллерию ГМК?
Коротко о биографии и бизнесе
Шахмурат Муталип не новичок в деловой среде Казахстана, но и не классический олигарх с многолетним опытом в бизнесе и активами по всему миру. По открытым данным, он родился в 1990 году, получил образование в Казахстане и за рубежом и долгое время делал карьеру в строительном бизнесе. Его ключевой актив — компания Integra Construction KZ (иногда в медиа называют Integra), специализирующаяся на дорожном и железнодорожном строительстве. У компании есть зарубежные представительства и проекты. Официальные источники называют Муталипа единственным бенефициаром этой группы. Помимо Integra Construction KZ, Муталипу также принадлежат компании Gas Technology Ltd. и Nature Energy Solutions Ltd, как следует из открытых данных в интернете. Обе были созданы 28 ноября 2024 года и занимаются оптовой торговлей природным газом.
Видеть в нем «человека с чемоданом наличных» было бы наивно, но и списывать со счетов его возможности нельзя. Строительный бизнес в Казахстане может генерировать крупные денежные потоки, особенно если компания работает с государственными контрактами, банковским кредитованием и международными партнерами.
Шаги на публику: федерация бокса и PR-образ
В последние годы Муталип усилил публичность. Он — глава Казахстанской федерации бокса. Это статусный пост, который дает видимость не только социальной роли, но и широких связей в политике и бизнес-среде. Такие позиции часто служат мостом к более крупным сделкам: знакомят с нужными людьми, дают доступ к инфоповодам и снижают трансакционные издержки переговоров.
Откуда деньги?
Что подтверждено: 23 декабря 2025 года стало известно, что казахстанский бизнесмен Шахмурат Муталип, владелец строительной группы Integra Construction KZ, сделал публичное предложение о покупке 40 процентов доли в компании ERG. По данным источников, Муталип договорился с семьей Патоха Шодиева и наследниками Александра Машкевича о покупке их совокупной доли за 1,4 миллиарда долларов. При этом сделка может состояться только в том случае, если семья Ибрагимовых откажется от права первоочередного выкупа.
Такая заявка требует анализа. Кстати, в ноябре Bloomberg заявил, что Муталип ведет переговоры со швейцарским трейдером Glencore Plc по покупке 70 процентов акций крупнейшего казахстанского производителя цинка и золота «Казцинк». Стоимость возможной сделки оценили в 3,5 миллиарда долларов.
Да, Integra — крупная строительная компания, работающая на инфраструктурных рынках. При успешных контрактах и правильной финансовой политике компания может аккумулировать значительную прибыль или иметь доступ к ликвидным активам. Это основной и наиболее прозрачный источник — «деньги бизнеса». Однако, чтобы покрыть миллиардную сделку из собственных свободных средств, одной строительной фирмы маловато. Необходимы либо огромные накопления, либо продажа части активов. Такое бывает, но чаще сделки крупного масштаба проводят через кредит, партнерские консорциумы или офшорные структуры.
Более реалистичный сценарий — комбинация собственного капитала и банковского заемного финансирования. Казахстанские и международные банки могут дать кредит под крупную куплю-продажу, особенно если есть залоги в виде недвижимости, долей в предприятиях или будущих потоков дохода.
Не редкость, когда внешне предложение подписывает одно лицо (например, предприниматель с публичным статусом; как тут опять ни вспомнить покойного Александра Машкевича), а деньги идут через консорциум инвесторов — семейные офисы, фонды, партнеры из числа других предпринимателей. Это удобно: одно «лицо» ведет переговоры и получает политический капитал, остальные финансируют. Публичные заявления обычно не раскрывают структуру. По сообщениям СМИ, покупкой долей в ERG ранее также интересовались различные местные и зарубежные инвесторы. Значит, кто-то из партнеров вполне мог «подсадить» Муталипа на эту сделку. Итак, предложение есть. Ответа пока нет. Остается гадать или ждать.
Подводя итог, можно сказать, что 2025-й стал годом, когда Казахстан вслух проговорил новые амбиции — цифровые и ресурсные, но одновременно показал, что внешние и внутренние риски остаются высоки. ERG в этом контексте — лакмусовая бумажка. Вокруг нее крутятся экономика, национальные интересы и международные игроки. Пока большая часть ключевых вопросов остается на уровне заявлений и предложений, но сам факт обсуждений показывает, что в ближайшие годы мы увидим больше трансакций, публичных переговоров и, вероятно, усиления государственного контроля за стратегическими активами.
Фото из открытых источников