Международный день космонавтики в последние годы отмечался в атмосфере тревог и опасений. Тому причинами были и давно обозначившийся кризис космонавтики постсоветских стран, и геополитические испытания. Санкционный режим подорвал кооперационные связи и обрек многие предприятия на самоизоляцию. Но, начиная со второй половины 2025 года, стали происходить многие позитивные события. Нет необходимости освещать все. Остановлюсь лишь на тех, которые имеют для нас существенное значение.
65-летию полета Юрия Алексеевича Гагарина посвящается.
Возрождение профильного форума
В Алматы 8-9 сентября 2025 года прошла международная конференция «Дни космоса в Казахстане — 2025». Мероприятие не дежурное. Последний раз оно проводилось в далеком 2019-м — до ковида и всех политических потрясений последующего времени. С того момента мы были свидетелями отмены проектов KazSat-2R, «Гагаринский старт», бесконечных откладываний «Байтерека». На Байконуре все ждали ухода России на свои полигоны. Однако то, что увидели участники «Дней космоса», проходившего в великолепном кампусе Казахского национального университета, было далеко не минорным. Свыше 700 участников из нескольких десятков стран, новые инициативы и проекты. Наконец наполнились конкретикой заявления официальных лиц и руководителей космических предприятий РК. Было объявлено о масштабном обновлении спутниковых группировок, предстоящем конкурсе на создание спутника связи, начале работ по созданию аппаратов дистанционного зондирования Земли (ДЗЗ) как для Казахстана, так и для ряда иностранных государств. Была официально заявлена предварительная дата пуска носителя «Союз-5» в рамках проекта «Байтерек».
На форуме озвучили сенсационную, по сути, идею о создании на территории выведенной из аренды РФ нового объекта New Spaceport, предназначенного для международных операторов пусковых услуг. Много говорили о развитии Байконура, необходимости использования современных механизмов для решения его проблем. Такой в ближайшей перспективе видится возрождение идеи специальной экономической зоны и международного космопорта, разработанной в свое время командой во главе с Крымбеком Кушербаевым.
Впервые на форуме был широко представлен финансовый сектор: банки, инвестиционные компании, государственные регуляторы, страховики. Ну и люди, причастные ко всей космической тематике, наконец получили возможность встретиться, обсудить все проблемы и возможности.
Активно работали на «Днях космоса» наши герои-космонавты Тохтар Аубакиров и Айдын Аимбетов, их коллеги из России, Румынии, Монголии. Также — и будущие космонавты. На форуме отдали дань уважения памяти Талгата Амангельдиевича Мусабаева — легендарного авиатора и космонавта, создателя современной космической отрасли Казахстана, сделавшего, как видится сегодня, самое сложное.
Ну а теперь — про другие позитивные события.
«Салют-8», или Возвращение блудного сына
В разгар геополитической лихорадки и кризиса в отношениях великих держав, они же участники проекта Международной космической станции (МКС), в России была выдвинута инициатива о создании своей национальной орбитальной станции с незатейливым названием РОС — российская орбитальная станция. Самые старые модули российского сегмента МКС ветшали. На них наблюдались сбои, утечки воздуха. Конфронтация на Земле обусловила принятие общего решения о затоплении станции в 2028-2030 годах. К сожалению, деградация инженерного и конструкторского корпусов РФ сыграла дурную шутку. Были предложены, как выяснилось в итоге, неадекватные, практически нереализуемые решения.
Вот они. Станция будет находиться на наклонении 97 градусов северной широты для большего охвата территории РФ и контроля Северного морского пути. Вывод модулей станции будет производиться новой ракетой «Ангара-5М» с космодрома Восточный в направлении на северо-запад. Экипажи будут доставляться новым пилотируемым кораблем «Орел». Грузы — соответственно новым грузовиком «Прогресс РОС».
В поддержку этой идеи были брошены серьезные идеологические и пропагандистские силы. Тем более неожиданным было заявление вице-премьера РФ Дениса Мантурова в декабре 2025 года о возможности выбора для РОС традиционного для советских станций и ныне МКС байконурского наклонения 51,6 градуса северной широты. Период неопределенности завершился после оглашенного в феврале 2026-го решения Роскосмоса о том, что базовым для станции будет наклонение 51,6, что это позволит использовать потенциал российского сегмента МКС и создаст благоприятные условия для международного сотрудничества.
В чем же драма и каковы последствия этого решения?
Дмитрий Баканов и его команда в Роскосмосе, проведя своего рода ревизию, твердо убедились в невозможности создания в ближайшие годы всей вышеперечисленной техники. Работы идут вяло, сроки постоянно переносятся вправо. Из почти построенного есть только один экспериментальный модуль.
Тогда новое руководство Роскосмоса, осознав нелепость и неосуществимость предлагаемой архитектуры перспективной станции РОС (создание на Восточном инфраструктуры для пилотируемых полетов, разработку и ввод в эксплуатацию пилотируемой версии «Ангары-5», создание нового пилотируемого корабля (последнее название «Орел»), озвучило публично свои смутные сомнения. Мол есть вопросы к выбранному наклонению 97 градусов с. ш.
Тут достаточно быстро сформировался новый альтернативный облик русской станции — из того, что есть. Есть научно-энергетический модуль (НЭМ), стоящий на стапелях в РКК «Энергия». Есть носители «Союз-2», пилотируемые «Союз МС» и грузовые «Прогресс МС». Есть даже тяжелые носители «Протон М» на тот невероятный случай, если таки построят когда-нибудь еще один новый модуль.
И все это богатство или убожество выбора, решайте сами, привязано к космодрому Байконур.
Российская академия наук (РАН) быстренько сообщила о готовности рассмотреть новые обоснования по изменению наклонения перспективной российской орбитальной станции. Затем стала поступать информация, что часть сегодняшнего российского сегмента МКС рассматривается как возможная основа для РОС уже на наклонении 51,6. Так как она там уже и летает. Речь идет пока о модулях «Наука», «Причал» и, возможно, «Рассвет». Конечно, это возрастные изделия, но выбирать РФ не приходится. В итоге и было принято очевидное решение. Которое, кстати, в корне меняет приоритеты российской космонавтики и заодно и перспективы космодрома Байконур.
Мы с коллегами назвали такой сценарий «Салют-8», потому что новая РОС и по конфигурации, и по своим возможностям будет очень близка к советской станции «Салют-7» (ей посвящен одноименный фильм) с транспортно-грузовыми модулями «Космос-1443» и «Космос-1686».
Последствия всего этого значительны — пилотируемая программа России оставляет, по сути, космодром Восточный за скобками. Вариант с РОС на полярной орбите был единственно возможным для него, поскольку, если летать на иное наклонение, трассы выведения будут проходить либо над Колымским нагорьем, либо над морскими акваториями.
А Байконур, его инфраструктура, его возможности, летающая с него ракетно-космическая техника будут востребованы, причем надолго. Впрочем, определенное оживление идет уже сейчас. Без замечаний прошел пуск носителя «Протон М». Готовится команда казахстанских специалистов для работы на этом космическом ракетном комплексе (КРК). Вошла в строй после срочного ремонта пусковая установка на площадке «31». Наконец, мы «живьем» увидели носитель «Союз-5». Пожелаем ему безаварийных испытаний! На форуме «Дни космоса в Казахстане» было объявлено о планах по созданию отечественного носителя сверхлегкого класса. Международная компания Aspire готовится к приходу в ближайшее время на Байконур для реализации своего амбициозного проекта.
Глава NASA ставит на МКС
Хорошие новости для нас приходят не только от соседей. Руководство американского космического агентства, рассмотрев состояние дел по созданию новых коммерческих пилотируемых станций, пришло к выводу, что в обозначенные сроки завершения проекта МКС, в 2030-2032 годах, они не будут работоспособны. Также NASA сообщило, что не видит расширения коммерческих запусков и программ, наплыва космических туристов, производства на орбите и других признаков того, что бизнес потянет обслуживание собственных космических станций.
Причин несколько:
Создание модулей космической станции — очень сложная задача. И NASA, и ESA, несмотря на значительные инвестиции, сталкиваются с серьезными трудностями при создании собственных модулей, ведущих к задержкам. NASA считает, что частные поставщики столкнутся с аналогичными задержками.
Отдельная частная станция — дорогое удовольствие. Ее строительство обойдется в несколько миллиардов долларов плюс около 2 миллиардов долларов на доставку экипажей и грузов на нее в год.
Эксплуатация станции сопряжена со сложными задачами. NASA и ESA приходится иметь дело с маневрами по предотвращению столкновений с космическим мусором, отказами оборудования, медицинскими чрезвычайными ситуациями и многим другим. Для любой частной компании это огромный вызов, и ни у одной из них нет опыта работы в этих областях.
NASA предложило частным компаниям другой вариант. Агентство заявило, что закупит новый центральный модуль для МКС, что позволит нескольким коммерческим компаниям затем к ней пристыковаться. NASA пригласило компании доставить свои модули на Международную космическую станцию, где они смогут безопасно научиться работать в космосе, используя преимущества энергетических, двигательных и транспортных услуг, которые обеспечивает инфраструктура МКС. Это в перспективе даст возможность либо продолжать совместную работу, либо по мере готовности отделиться в самостоятельный полет, как сейчас это, возможно, планирует сделать Роскосмос.
Как отмечает космический обозреватель Эрик Бергер, по сути, NASA заявило, что компании могут научиться ходить, прежде чем бегать. Представители агентства подчеркнули, что это всего лишь один из вариантов, а не обязательное изменение текущих планов.
Что это сулит?
Скорее всего, массы новых станций не будет. Будет базирование на МКС новых модулей с заменой старых. И затопление «старой МКС» надо понимать как убирание отслуживших модулей и блоков. Сама же ферменная конструкция станции имеет ресурс около 70 лет. Когда на ней будет новое американское ядро станции от NASA плюс то, что называют РОС от РФ, плюс какие-то коммерческие модули, эту веселую компанию никакой метлой с нее не прогонишь. Понятно, что всем на одной платформе находиться и выгодно, и безопасно. Из видимых плюсов — улучшение и резервирование логистики как для грузов, так и для экипажей. Ну и не нужно создание новых ЦУПов, нового контура управления для отдельно взятых малых коммерческих станций. Которые, если и отделятся от МКС, то все равно останутся на той же орбите, как и РОС.
Все это еще один весомый аргумент в пользу Байконура, в пользу наклонения 51,6. Да и со многих космодромов можно в соответствующее пусковое окно летать так же. Но на Байконуре делать это гораздо удобнее.
В июле этого года глава NASA Джаред Айзекман планирует посетить Байконур. Мы воспользуемся возможностью побеседовать с ним на эту тему.
65 лет присутствия человека в космосе
Мы свидетели того, что в последние годы космос прочно пришел на Землю. От первого гагаринского полета до сегодняшней «Артемиды-2» в историческом смысле прошло немного времени. Но без данных ДЗЗ, широкополосной связи direct to cell, навигации невозможно представить себе ни мирную жизнь, ни войну, особенно в условиях, когда, к примеру, средства нападения на порядки дешевле, чем средства обороны. Мы осознаем свою уязвимость, живя и работая на своей территории, на Земле, располагая лишь традиционными силами и средствами.
В космосе нужны масштабные и независимые платформы. Там должны быть элементы базовой инфраструктуры — от мониторинга, энергетики, логистики до центров обработки данных. Но до космоса нужно дотянуться, и это то, что мы сможем обеспечить, возможно, лучше других.
Нурлан Аселкан, главный редактор журнала «Космические исследования и технологии», специально для «НП»