В мировой космонавтике 27 октября 1963 года отмечено особой датой. В ряде зарубежных СМИ того времени она прописана как день, когда был «декларирован отказ Советского Союза от Лунной гонки». При этом самого документа как такового не существовало в природе.
Холодная война — время, когда противостояние велось не только в политике, экономике, научных достижениях или объемах продовольственной выработки, но в первую очередь в СМИ, где на первый план выходили пестрые заголовки. За два дня до указанной даты, 25 октября 1963 года, Никита Хрущев, отвечая на вопрос о планах пилотируемого полета на Луну, сказал, что на данный момент СССР не планирует отправку космонавтов, но ученые работают над этой проблемой…
Американские СМИ трактовали эту новость по-своему, и 27 октября газеты США вышли с громкими заголовками о том, что Хрущев якобы официально «вышел из Лунной гонки». На самом деле цель его заявления имела тактический характер. Она заключалась в снижении накала соперничества и попытке скрыть реальные планы СССР. Именно тогда Лунная программа получила импульс развития. Через полгода, в 1964 году, вышло секретное постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР № 655-268, которое официально дало старт советской пилотируемой Лунной программе. Задача — не просто высадиться на Луну, но и опередить США.
Другое дело, что решение было, мягко говоря, запоздалым. Штаты официально объявили о старте своей Лунной программы еще в мае 1961 года. То есть разрыв составлял около трех лет, что было очень много. Уже в наше время ученые и чиновники публично признают, что этот факт стал одной из причин, по которой советские космонавты не попали на Луну.
Второй компонентой стал внутренний раскол в научной среде. Отсутствие единой стратегии и соперничество между различными конструкторскими бюро работали не в пользу космонавтики, а лишь приводили к распылению ресурсов. Главный конструктор ракетно-космической техники Сергей Королев и главный конструктор двигателей Валентин Глушко, которые должны были работать в унисон, оказались по разные стороны баррикад.
Раскол произошел из-за выбора типа ракетного топлива. Глушко настаивал на использовании высококипящего топлива — гептила и азотной кислоты. Такие двигатели были компактнее, мощнее и проще в создании, но само топливо было крайне токсичным и агрессивным. В свою очередь, Королев наотрез отказывался от гептила, поскольку степень риска была очень высокой. В случае аварии ракеты на старте могла произойти масштабная экологическая катастрофа, которая отравила бы все живое на километры вокруг. Так и не придя к согласию, Глушко официально заявил, что отказывается делать кислородно-керосиновые двигатели для Н-1, фактически бросив Королева в самый критический момент Лунной гонки.
Вследствие этого Королев был вынужден обратиться к Николаю Кузнецову — руководителю куйбышевского КБ, которое до этого создавало исключительно авиационные турбореактивные двигатели. Стоит признать, что Кузнецов совершил инженерный подвиг, создав двигатели НК-15 (и позже — НК-33), но на это ушло много драгоценного времени. Были серьезные аварии: первые четыре ракеты в рамках Лунной программы взорвались из-за неполадок в первой ступени.
Из-за нехватки опыта и времени КБ Кузнецова не могло с ходу создать один или несколько сверхмощных двигателей. Чтобы набрать необходимую тягу для взлета, инженерам пришлось установить на первую ступень Н-1 30 двигателей одновременно. Синхронизировать работу 30 ракетных двигателей в 1960-х годах было невероятно сложной задачей, поскольку отказ хотя бы одного двигателя порождал цепную реакцию.
Сказалось и отсутствие наземного испытательного стенда для проверки всей первой ступени в сборе. В итоге все испытания проводились прямо во время летных пусков. Выбора не было, но это оказалось роковой ошибкой: ракета взрывалась в воздухе, уничтожая и себя, и стартовый стол.
Смерть Королева в 1966 году для Лунной программы стала губительной. Конечно, его преемник Василий Мишин довел двигатели Кузнецова (модификация НК-33) до степени высокой надежности. Лучшее тому доказательство заключается в том, что двигатели модификации НК-33А использовались до 2025 года. Но проект был обречен.
В 1974 году Глушко возглавил объединенное НПО «Энергия» (бывшее КБ Королева). Став руководителем советской космической программы, он первым делом отдал распоряжение на уничтожение двух уже полностью собранных и готовых к полету экземпляров Н-1. Они были разрезаны на металлолом. Готовые двигатели НК-33 также приказали уничтожить. Но Кузнецов вместе с инженерами спрятали около 150 готовых двигателей на испытательном полигоне за фальш-стеной. Так, из-за личных амбиций и ряда сопутствующих факторов Лунная пилотируемая программа СССР была окончательно и бесповоротно ликвидирована.