В минувшие выходные, 16-17 мая, в Туркестанской области впервые в Центральной Азии стартовал проект искусственного вызова осадков для решения проблемы местного водного дефицита. Накануне это событие анонсировал сайт Акорды, а затем о нем сообщили многие отечественные, кыргызстанские, узбекистанские и российские СМИ. Казахстан осуществляет этот замысел совместно с Национальным центром метеорологии ОАЭ, где использование технологии для выпадения дождей стало постоянной практикой.
«Проект направлен на повышение уровня наполнения водохранилищ и обеспечение водными ресурсами сельскохозяйственных территорий на юге страны», — уточнило Министерство искусственного интеллекта и цифрового развития РК, глава которого Жаслан Мадиев принял участие в церемонии запуска проекта в Туркестане. Реализация замысла призвана ослабить последствия засухи и дефицита воды в Туркестанской области для сельхозугодий суммарной площадью более 900 тысяч гектаров. «Потенциальный экономический эффект оценивают до 35 миллиардов тенге в год», — сообщил сайт Qumash.kz.
История и суть технологии
Технология искусственного вызова осадков (так называемый засев облаков) не нова. Впервые она была предложена американским химиком Ирвингом Ленгмюром в 1940-х годах. Его эксперименты в США проводились с участием метеорологов Винсента Шефера и Бернарда Воннегута в рамках проекта компании General Electric. Сначала опыты проводились в лаборатории, где для вызова дождя использовалась холодильная установка, а в качестве реагента — сухой лед. Позднее Воннегут применил йодид серебра. В 1943 году в естественных условиях был вызван первый искусственный снегопад.
Аналогичные исследования и опыты шли во многих странах, включая Австралию, Китай, СССР. Начиная с конца XX века засев облаков веществами, стимулирующими, ослабляющими или предотвращающими осадки, активно внедряется в сельском хозяйстве и над городами многих стран, особенно в регионах с дефицитом воды или при угрозе водных стихийных бедствий.
Технология заключается в инициировании или предотвращении конденсации влаги в облаке за счет введения химических веществ, ускоряющих, замедляющих или исключающих образование ледяных кристаллов или капель. Среди реактивов для выпадения осадков — йодид серебра, углекислый газ в форме сухого льда и пропан. Для засева ими облаков применяются самолеты, ракеты или дроны, оснащенные техникой для распыления химикатов. Они вводятся непосредственно внутри облачных масс или вблизи них.
Процесс состоит из трех этапов: выбора оптимальных условий (тип облака и влажность воздуха), доставки реагентов к облакам авиацией или с земли, наблюдений за изменениями погоды после обработки. Эффективность технологии зависит от типа облаков, температуры и влажности воздуха, реагентов, своевременности воздействия и тщательности подготовки.
Засев облаков применяется в сельском хозяйстве для увеличения осадков с целью орошения полей и повышения урожайности, в гидроэнергетике — для поддержания необходимого уровня воды в водохранилищах электростанций, в противоградовой защите, в экологии — для управления экстремальными условиями (например, для снижения риска лесных и степных пожаров, борьбы с туманом и смогом).
Преимущества технологии: возможность управления осадками в нужном месте и в нужное время, снижение ущерба сельхозкультурам, улучшение водоснабжения регионов с ограниченными ресурсами пресной воды.
Недостатки: высокие затраты, включая расходы на авиаобслуживание и реактивы; ограниченное прогнозирование эффекта; возможное негативное влияние на окружающую среду вследствие накопления в атмосфере химических добавок; неоднозначная реакция экосистем на изменение естественного цикла осадков.
«Поэтому на данный момент не представляется возможным точно ответить на вопрос о целесообразности применения технологии вызова искусственного дождя», — резюмируют Бахар Вугар кызы Мехтиева и Наталья Глинкина, авторы опубликованной журналом «Молодой ученый» в июне 2025 года статьи «Искусственный дождь: за или против», из которой почерпнута информация для этой главы настоящей публикации.
А вот отрывок из публикации «Искусственный дождь — это реальность?!» на сайте Казгидромета в июле 2021-го: «Если на облака правильно воздействовать, то количество осадков можно увеличить на 10-15 процентов. Но в мире не существует технологии по формированию дождевых облаков. Энергия, заключенная в природных процессах, очень велика, и невозможно создать облачные системы, которые могли бы дать дождь, изменить характер ветра таким образом, чтобы он принес в регион водяной пар, или же полностью исключить опасные природные явления. Мы не можем соперничать с природой. Вместе с тем такие работы связаны с риском, а их результаты могут быть сомнительными. Любой эксперимент должен иметь заключение экспертов в отношении ожидаемой пользы, риска и оптимальных методов, а также возможных последствий».
Волна вопросов и домыслов
Проект в Туркестанской области стартовал через месяц после того, как мир облетела информация, что в ходе вооруженного конфликта на Ближнем Востоке Иран якобы атаковал, серьезно повредил или даже уничтожил некий «секретный» центр управления погодой в ОАЭ. После чего в Иране и Ираке пошли сильные дожди, положившие конец многолетней засухе.
Первоисточником информации об ударе по названному объекту во многих случаях фигурирует сообщение Посольства Ирана в Афганистане. «После того как Иран уничтожил секретный климатический центр ОАЭ, погодные условия региона полностью изменились, — цитировала посольство одна из иранских газет. — В Ираке и Иране сейчас наблюдаются сильные еженедельные дожди и снижение температуры на пять градусов».
Но это сообщение, породив волну вопросов и домыслов, вскоре исчезло с сайта иранской дипмиссии, а затем было опровергнуто рядом источников. Среди них — национальный духовно-просветительский портал Islam.kz, сделавший это со ссылкой на известное немецкое СМИ Deutsche Welle (DW). «В ОАЭ есть центр под названием «Исследовательская программа по усилению дождя (UAEREP), — сообщило DW. — Но это не «секретный центр изменения климата», как якобы утверждалось в удаленном посте иранского посольства. UAEREP существует с 1990 года и «находится в авангарде продвижения исследований по повышению осадков и внедрения инноваций, укрепляющих глобальную водную безопасность».
«Я очень хорошо знаком с ним, — цитирует DW Армина Сорушяна, исследователя из Университета Аризоны, изучающего влияние аэрозольных частиц на облака. — Для людей, изучающих атмосферную физику, взаимодействие аэрозольных облаков — это возможность получить финансирование, которое существует уже много лет, когда люди пишут предложения для этой программы». При этом DW сообщило, что с начала 2026 года в ОАЭ проведено для засева облаков 80 операций, а их ежегодное количество составляет сотни.
DW также информировало, что поиск в Google News о том, что центр в ОАЭ стал целью иранского удара, не дал результатов, как не дала подобного ответа ни одна информационная служба, регулярно освещающая конфликт на Ближнем Востоке. В то же время сама арабская программа по усилению дождя UAEREP не ответила на электронные просьбы DW дать официальный комментарий к моменту публикации немецкого СМИ.
Реакция соседей
Примечательно, что зарубежные источники откликнулись на начало реализации проекта в Туркестанской области более широко, чем казахстанские. Среди активных комментаторов события — экс-глава Правительства Кыргызстана Акылбек Жапаров. На своей странице в соцсетях он отметил, что на первый взгляд подобные технологии могут выглядеть как решение проблемы дефицита воды. Но возникает гораздо более глубокий вопрос: если где-то искусственно появляется дополнительная вода, значит, где-то ее может становиться меньше?
В природе ничто не возникает и ничто не исчезает, подчеркивает бывший премьер-министр Кыргызстана. Атмосфера, воздушные потоки, влажность, ледники и осадки представляют собой единую взаимосвязанную систему. И любое масштабное вмешательство в нее может иметь последствия далеко за пределами одной страны.
«В последнее время появляется все больше информации о том, что разные страны мира начинают активно использовать технологии искусственного вызывания дождя и воздействия на климатические процессы, — пишет Жапаров. — Если раньше это воспринималось как локальный эксперимент, то сегодня подобные технологии постепенно становятся частью государственной политики в сфере водной безопасности. В последние годы такие программы развивают государства Ближнего Востока, Китай, отдельные страны Центральной Азии и другие регионы мира.
Для Центральной Азии это имеет особое значение. Если в одном регионе искусственно увеличивается количество осадков, это потенциально может влиять на распределение атмосферной влаги в других регионах. Особенно чувствительными к подобным изменениям являются горные экосистемы. Кыргызская Республика является одной из ключевых стран формирования водных ресурсов региона. Наши ледники уже сегодня сокращаются ускоренными темпами. Состояние рек, озер и водного баланса напрямую зависит от сложной системы циркуляции влаги, температуры и осадков. И если в регионе начнется масштабное применение технологий искусственного воздействия на атмосферу, последствия могут оказаться долгосрочными и затронуть всю экосистему Центральной Азии».
По словам Жапарова, мир уже столкнулся с подобными дискуссиями: после экстремальных ливней в регионе Персидского залива активно обсуждалась возможная связь между климатическими аномалиями и программами cloud seeding в ОАЭ. Несмотря на то, что ученые подчеркивают отсутствие прямых доказательств такой связи, сама тема вызвала серьезную международную дискуссию о трансграничных последствиях климатического вмешательства.
«Ранее отдельные государства уже публично высказывали опасения по поводу возможного перераспределения осадков вследствие подобных технологий, — говорит автор. — Международные эксперты также отмечают, что технологии воздействия на атмосферные процессы становятся все более масштабными и требуют международного регулирования, прозрачности и научного контроля. Сегодня вопрос искусственного воздействия на климат — это уже не только вопрос технологий. Это вопрос экологии, международной безопасности, устойчивости водных ресурсов и будущего целых регионов».
Кыргызстан должен особенно внимательно относиться к подобным процессам и последовательно защищать свои долгосрочные экологические интересы, считает Жапаров. По его мнению, необходимы международный мониторинг технологий искусственного воздействия на климат, научная оценка трансграничных последствий подобных проектов, усиление исследований ледников, разработка механизмов региональной экологической безопасности, международные соглашения по ограничению неконтролируемого климатического воздействия, защита природного водного баланса Центральной Азии.
Кроме того, по мнению Жапарова, странам Центральной Азии необходимо выработать единую региональную политику в вопросах экологии, климата и водной безопасности. Эти вопросы касаются всех государств региона без исключения. Экология, вода и ледники не признают госграниц, а значит, решения также должны формироваться на основе совместной ответственности и долгосрочного регионального подхода.
«В XXI веке вода и экология — это уже не просто вопросы окружающей среды, — подчеркивает Акылбек Жапаров. — Это вопросы экономической устойчивости, продовольственной безопасности, энергетики, сельского хозяйства и будущего развития государств. Потеря ледников, изменение водного баланса и климатическая нестабильность способны привести к огромным долгосрочным экономическим последствиям для всего региона. Именно поэтому вопросы экологии сегодня перестают быть абстрактной темой и становятся частью стратегической безопасности и будущего Центральной Азии».