Казахстан обладает колоссальными запасами угля, однако переход к чистой энергии и глубокому переделу пока остается на стадии точечных проектов. На фоне глобального энергоперехода стране жизненно необходимо ускорить развитие углехимии, которая сегодня представлена лишь единичными предприятиями.
В рамках курса на углеродную нейтральность до 2060 года стратегическим решением государства названо развитие угольной генерации на базе технологий чистого угля.
«При подтвержденных колоссальных запасах энергетического угля в размере 34 миллиардов тонн полностью отказаться от имеющихся энергоисточников нецелесообразно», — считает руководитель управления Департамента развития электроэнергетики Министерства энергетики РК Берден Оспан.
Однако эксперты признают: пока переход к чистой энергии — это больше планы, чем массовая практика. Новые ТЭЦ в Кокшетау, Семее и Усть-Каменогорске только проектируются с учетом систем фильтрации и улавливания углекислого газа. На существующих же станциях модернизация идет медленно, а внедрение ESG-стандартов зачастую буксует из-за высокой стоимости технологий.
В сфере глубокой переработки ситуация еще более показательна. Несмотря на наличие таких гигантов, как «Шубарколь Комир», «Богатырь Комир» и «Каражыра», реальных производств с высокой добавленной стоимостью в стране считаные единицы. Современная обогатительная фабрика ТОО «Asia FerroAlloys», запущенная в 2021 году, является скорее исключением, подтверждающим правило: отрасль по-прежнему ориентирована на простую добычу и экспорт сырья.
Технологии «мокрого обогащения», позволяющие снижать зольность до двух-трех процентов, пока не стали стандартом для всех недропользователей. Большинство предприятий продолжает отгружать рядовой уголь с высокой зольностью, что увеличивает нагрузку на экологию при его сжигании.
— Технология, применяемая нами для получения полукокса, — это низкотемпературный пиролиз, — рассказывает генеральный директор АО «Шубарколь комир» Сергей Ким. — Шубаркольский уголь относится к некоксующемуся, однако данная технология позволяет получать восстановитель для металлургии.
На текущий момент в АО «Шубарколь комир» работают два коксохимических цеха (КХЦ-1 и КХЦ-2) общей мощностью около 600 тысяч тонн. В планах на 2026 год — расширение мощности еще на 10 процентов.
— Мы выбираем между существующей технологией и российской технологией вертикальных печей, — поясняет Сергей Ким. — Качество продукции контролируется жестко, а попутные продукты, такие как смола и масло (около 17 процентов от выхода), сейчас идут на экспорт.
Предприятие планирует установку фильтров стоимостью более двух миллионов долларов и рассматривает проекты по выпуску активированного угля и гуминовых удобрений. Но даже эти амбициозные планы одного игрока не меняют общей картины по стране.
— В 2005 году горнякам пришлось переучиваться и становиться металлургами, — вспоминает Сергей Ким. — Дефицит кадров есть, но главное — желание людей развиваться. Именно такие сотрудники в нашем коллективе.
Несмотря на наличие успешных кейсов, таких как в Шубарколе, реальное положение дел в отрасли оптимистичным назвать трудно. На всю страну, обладающую одними из крупнейших запасов угля в мире, приходится всего два-три современных цеха по производству полукокса. Углехимия в Казахстане находится в зачаточном состоянии: мы продолжаем сжигать или продавать за бесценок ценнейшее химическое сырье, вместо того чтобы производить из него продукты с высокой добавленной стоимостью.
Единичные «острова» технологий не способны обеспечить глобальную конкурентоспособность экономики в условиях жесткого экологического давления. Если темпы внедрения чистого угля и глубокой переработки не вырастут в десятки раз, отрасль рискует оказаться в тупике. Уголь может стать драйвером развития, но только если от деклараций о намерениях государство и бизнес перейдут к массовому строительству заводов и внедрению реальных инноваций. Пока же сделано слишком мало, чтобы говорить о полноценной технологической трансформации.