До конца 2026 года издательства Ad Marginem и Hyle Press выпустят первый перевод на русский язык книги французского философа Бернара Стиглера (1952-2020) «Забота. О молодежи и связи поколений». Под заголовком «Безответственность и наплевательство: как консьюмеризм рушит межпоколенческие связи» журнал Forbes.ru опубликовал с разрешения издателей отрывки из монографии
Стиглер исследует, как в современном обществе разрушается ядро цивилизации — система внимания и заботы. При этом автор подразумевает под консьюмеризмом не защиту прав потребителей, а охвативший человечество со второй половины ХХ века культ потребления (потребительство), уточняет Forbes.ru. И характеристику исторического периода с того времени культом потребления Стиглер дополняет «эпохой безответственности свершенного нигилизма».
Философ рассматривает внимание и заботу не только как индивидуальную способность сосредоточиться, но и как социальную практику, благодаря которой передаются знания, нормы, способы поведения и формы совместной жизни. Поэтому тема внимания и заботы постепенно трансформируется в проблемы связи поколений, семьи, воспитания и образования, культуры, техники и технологий.
Чтобы преодолеть глобальный кризис образовательных систем и семейных отношений, Стиглер призывает «позаботиться о молодежи», вернув ей способность к долгосрочному вниманию и критическому мышлению, отнимаемым современными медиа и технологиями.
Стиглер облекает слоган, обрабатывающий сознание молодежи, в формулировку «полностью включенный (complètement allumée) телевизор». «Быть «включенным» — значит быть немного безумным, выдумщиком, который «переходит границы», — пишет автор книги. — А «переходить границы» — границы, задающие символический порядок, знание о котором передают учителя, — это влечение, взывающее к бессознательному». Однако активизация бессознательного приводит к короткому замыканию именно там, где возможно построение внимания и заботы, считает философ.
«Перед нами, несомненно, первый случай, когда психотехника привлечения и перехвата внимания, ставшая психотехнологией, больше не служит заботе, а вместо этого порождает наплевательство (je-m’en-foutisme) — совершенно циничную установку, которая не просто декларируется, а претенциозно провозглашается, — пишет Стиглер. — Это образует тенденцию к кристаллизации психической и социальной неспособности к ответственности, то есть к достижению духовного совершеннолетия».
Нигилизм среди молодежи неизбежно ведет к увеличению правонарушений, считает Стиглер. «Еще одним неизбежным результатом является регрессия взрослых, из которой прямо следует разрушение социальной среды, каковое все чаще оказывается следствием упадка семьи, — пишет автор. — Безответственность и молодежи, и взрослых, когда первые все больше диктуют формы поведения вторым, повреждает семейную и социальную среду, разрушая межпоколенческие связи и ослабляя закон. Но она также повреждает и естественную среду, распространяя расточительность и «одноразовость» — непривязанность к основам, из которых состоит мир. Нарушение межпоколенческих связей, вызванное консюмеризмом, подрывает и общую заботу о мире, и заботу о себе, которая абсолютно противоположна потреблению. Результатами являются ожирение и другие болезни, связанные с неподвижным образом жизни, зависимости, синдром дефицита внимания, депрессия, импотенция и в конечном счете разрушение желания жить здраво и по справедливости».
«Психотехнологии, использующие психовласть маркетинга, представляют собой колоссальную историческую регрессию, которая приводит к массовой безответственности и инфантилизации взрослых, — подчеркивает Стиглер. — Они ликвидируют цепи первичной идентификации с предками и разрушают межпоколенческие отношения, постоянно возгоняя потребление, бедственное для всех типов среды, разрушая метастабильные равновесия человеческой экосистемы от психических аппаратов детей до метеорологической системы. Эту регрессию неправомерно называют ростом. Неправомерно, поскольку растет здесь лишь то, что увеличивается в размерах, тогда как охватывающая всех безответственность представляет собой умаление всего великого, всего того, что зовется духом, современной формой которого является критическое сознание».
«Безответственный индивидуум лишь насмехается над последствиями своих действий, делая их бессознательными, — утверждает Стиглер. — Он не только утрачивает критическое сознание, но и сознание вообще. В качестве безудержных потребителей мы систематически лишаемся сознания, то есть живем в режиме всеобщего наплевательства, для которого краткосрочная перспектива всегда приоритетнее долгосрочной».
Очевидно, что необходимо осознание этой опасности. Но также очевидно, что одного этого недостаточно. Осознание должно давать себе отчет в том, на чем оно держится и чему угрожает опасность. Оно не может покоиться на одном страхе. Прежде всего оно должно быть способно желать — желать того, на чем еще держится мир, настаивает философ.