Вряд ли найдутся человек и сообщество людей, которые бы не мечтали хоть одним глазком заглянуть в будущее. На неделю, год, пять лет, а кто-то и на четверть века или век вперед. «Новое поколение» — не исключение. Мы открываем новую рубрику «Мир будущего», в которой будем рассказывать о сбывшихся и ошибочных предсказаниях, провидцах далекого и близкого прошлого, текущих прогнозах и их роли в жизни общества.
Премьеру рубрики мы решили посвятить футурологии. Разговор о любой дисциплине принято начинать с ее краткого определения. Сформулировать его для футурологии несложно. Этимология этого слова проста: оно происходит от латинского futurum — «будущее» и греческого logos — «учение». То есть учение о будущем. Проблема в том, что это мало что дает для понимания сути этого учения.
Например, можно ли отнести футурологию к науке в ее традиционном понимании? Можно ли считать футурологами Кассандру, Нострадамуса, Жюля Верна, Эдгара Кейси, Вольфганга Мессинга и других известных прорицателей? Большинство из них активно, как Нострадамус, занимались или по меньшей мере интересовались наукой. Но никто не мог внятно, строго по-научному, объяснить свои предсказания или, как Жюль Верн, изобретения и технологии, казавшиеся в то время выдумкой, сказкой, фантастикой.
Ощутимый толчок футурология получила относительно недавно — в середине ХХ века, после окончания Второй мировой войны. Тогда в мире начинался рост населения и экономики, происходила быстрая конверсия военных технологий в мирные (например, от атомной бомбы к АЭС), зарождались и развивались принципиально новые направления науки и техники. Жизнь менялась, усложнялась, возникали новые, неведомые раньше проблемы. Государственные деятели и политики, бизнес и управленцы остро нуждались в рекомендациях — как, куда двигаться дальше и за развитием чего в научно-технической, социальной, политической сферах следить в первую очередь.
Вполне разумным казалось решение обратиться за помощью к научному сообществу, авторитет которого в то время существенно повысили атомная энергия, полеты в космос и первые электронно-вычислительные машины (ЭВМ). Официальная наука и ученые отреагировали с готовностью и не заставили себя ждать. Но результаты сбора их оценок и мнений о судьбах мира, мягко говоря, озадачили.
Вместо четких рекомендаций авторы, скажем так, коллективного запроса получили массу разнообразных прогнозов, советов, смелых, но зачастую взаимоисключающих идей. Тогда заказчики картины будущего решили разработать методы упорядочения этого бесконечного потока научного сознания и сформировать объективную методологию прогнозирования.
Но реализация этой опять же здравой идеи была дискредитирована примитивизмом и механистичностью. Множество собранных прогнозов лишь кратко записали и попросили других авторитетных ученых выбрать среди них самые оптимальные для выполнения. Для выявления победителей даже придумали некие математические методы подсчетов и дали таким процедурам красивое название «футурология».
Мир следил за этими манипуляциями с большим любопытством. Но уже в 1960-1970-х, когда стало понятно, что избранные таким образом прогнозы в подавляющем большинстве проваливаются, интерес сменился полным разочарованием. В результате футурология надолго подверглась остракизму, вплоть до приравнивания к шарлатанству.
Однако сама потребность в прогнозировании, естественно, никуда не исчезла. В XXI веке, когда мир оказался на пороге больших перемен, которые уже идут, научная футурология необходима как никогда. Из ее предшествующей истории следует принципиальный вывод: первое, что необходимо футурологии — это серьезная теоретическая, методологическая и фактографическая база.
Главное, чего ждет общество от футурологии — это прогнозы будущих событий. Но далеко не все прогнозы есть футурология. Например, ею не являются будущие результаты спортивных поединков, успех или провал у зрителей очередного кинофильма, долговечность брака звездных персон. Подобные предсказания мелковаты по тематике, затрагивают ограниченный круг людей и имеют слишком короткий временной горизонт прогнозирования.
Что же делает прогнозы футурологическими? Во-первых, это масштаб предсказываемых событий — они планетарного уровня и касаются всех. Во-вторых, это источники перемен — от принципиально новых идей до технологий. Еще Карл Маркс объяснял, что, например, капитализм сменил феодализм не потому, что так захотелось людям, а в результате освоения технологий энергии пара. То же самое касается идеологии — она рождается и меняется не по желанию персон, а в социальных и политических схватках, иногда изумляя непосредственных участников этой борьбы.
Синтезируя современные веяния, можно сказать, что футурология — это прогнозирование глобальных изменений в образе жизни личности и человечества на основе анализа перспектив внедрения значимых новых идей и технологий. Читайте «Мир будущего» — и вы будете лучше ориентироваться в том, что нам готовят завтра и послезавтра XXI века.