Лаборатории выдают перспективные разработки, диссертации защищаются, гранты осваиваются. А дальше — тишина. Изобретение пылится на полке, автор уезжает за границу или навсегда уходит в преподавание. Впрочем, и здесь наметились сдвиги. Во всяком случае, так считают в профильном министерстве.
Официально
В конце уходящего 2025 года вице-министр науки и высшего образования Гульзат Кобенова на пресс-конференции рассказала о проводимой работе по коммерциализации научных открытий отечественных ученых. По данным ведомства, по технологии института металлургии Satbayev University на ТОО «Казахмыс Прогресс» впервые получен технический селен марки СТ-1 методом вакуумной дистилляции. Первая экспортная партия, отправленная в Китай, соответствует международным стандартам и открывает новые возможности на глобальном рынке цветной металлургии.
Ученые Nazarbayev University разработали технологию получения прекурсоров катодных материалов для литий-ионных аккумуляторов из отечественного сырья. Потенциальный объем производства оценивается в 40 миллиардов долларов. Это дает возможность Казахстану стать ключевым игроком в глобальной цепочке поставок аккумуляторных компонентов.
По данным министерства, в минувшем году заключено 62 новых договора по коммерциализации научных проектов. Всего 267 проектов на этапе реализации. Частные инвестиции в научные проекты достигли 20,4 миллиарда тенге. В перспективе ожидается привлечение еще 8,8 миллиарда. Доля частного софинансирования к завершению проектов вырастет до 32 процентов. Много это или мало? По данным UNICE, самые высокие затраты на исследования и разработки в процентах от ВВП в Израиле — 6.0, в Казахстане — 0,1 (2023 год).
Один процент на науку
Министерство науки и высшего образования совместно с Министерством промышленности РК разработало поправки в правила финансирования научных работ в рамках исполнения лицензионно-контрактных обязательств недропользователей для горнодобывающих предприятий. При этом, как отмечает автор цифрового контента Тельман Шуриев, для распространения норм на контракты требуется их интеграция с отраслевым Кодексом о недрах, а поправки в кодекс уже подписаны.
«С учетом этого существует высокая вероятность, что предлагаемые нормы будут применяться исключительно к лицензиям на недропользование… При этом важно понимать, что основная консолидация финансовых средств у отрасли по НИОКР в горнодобывающем секторе сегодня закреплена именно в контрактах, а не в лицензиях», — отмечает автор.
Министерство науки и высшего образования говорит о стремлении сделать науку более прозрачной и тематически сфокусированной.
«Вместе с тем для бизнеса ключевым фактором остается скорость принятия решений. Процедура согласования может занимать от трех до шести месяцев, а при отказе в одобрении проекта перечисленные средства фактически становятся невозвратными по принципу «садака». Хочется надеяться, что при финальной доработке документа позиция бизнеса и промышленной науки будет учтена, а предлагаемый механизм не превратится в дополнительный бюрократический и фискальный барьер для недропользователей», — резюмирует Тельман Шуриев.
Скорость важна не только при ловле блох
Ключевой фактор успеха любого проекта — это скорость. Ученые, которые не застряли в логике «сначала пять лет исследований, потом подумаем», выигрывают.
Казахстанские ученые умеют создавать сверхпрочные сплавы, новые композиты, делают перспективные открытия. Проблема в том, что продукт часто бывает не доведен до промышленного масштаба, нет сертификации, а главное — нет заказчика, готового рискнуть.
Без коммерциализации наука становится изолированной. Молодые кадры уезжают. Исследования теряют актуальность. Государство начинает задаваться вопросом — а зачем мы за это платим? Напротив, с коммерциализацией появляются деньги на новые исследования. Растет престиж ученого. Формируется прикладная экосистема. Страна перестает быть только сырьевым придатком. Хотя показательные кейсы имеются. Например, при Nazarbayev University были коммерциализированы разработки в области ранней диагностики онкологических заболеваний, биосенсоров, медицинских тест-систем. Почему сработало? Все очень просто. Потому что изначально были международные партнеры, ориентир на рынок, понимание, что статья в журнале — готовый продукт. Ученые работали в связке с юристами, патентными специалистами и бизнес-менторами.
А вот что касается агроразработок, то здесь скорее присутствует слабая коммерциализация. Причин несколько: фермеру некогда читать отчеты, ученый не умеет говорить простым языком, зачастую нет посредника между лабораторией и полем. В итоге инновационные удобрения, селекция, системы мониторинга урожайности остаются на бумаге.
Перефразируя американского писателя-фантаста Теда Чана, наука — это не только поиск истины, но еще и ответственность за то, чтобы истина работала.
Фото из открытых источников