В Центральном выставочном зале Национального музея искусств имени Абылхана Кастеева открылась выставка сирийского художника Омрана Шейхмуса «Краски Наурыза». В экспозиции представлено более 60 живописных произведений, в которых автор соединяет элементы абстрактного экспрессионизма с фигуративными образами. Работы обращаются к темам обновления, духовного поиска и культурной памяти, перекликаясь с символикой весеннего праздника Наурыз.
Омран Шейхмус — художник курдского происхождения. Родился в 1967-м в Амудаве (Сирия). Получил образование в Дамасском университете, после чего по программе международного обмена был направлен в Москву для обучения по технической специальности. По распределению оказался в Алматы, где в 1993-м окончил Политехнический институт, получив диплом инженера-нефтяника. С того времени художник творит и работает здесь.
Несмотря на техническое образование и основную профессиональную деятельность, живопись на протяжении многих лет остается для Шейхмуса важнейшей формой творческого самовыражения. Параллельно с работой по специальности он последовательно развивает собственную художественную практику, сформировав самобытный и узнаваемый стиль.
Значительная часть его работ тяготеет к языку абстрактного экспрессионизма и его фигуративных вариаций. Для его живописи характерна активная работа с фактурой: он часто использует пастозную технику (импасто), нанося краску плотными объемными мазками нередко с помощью мастихина. Такая манера придает поверхности холста выразительную материальность и усиливает ощущение непосредственности художественного жеста. Композиции строятся на динамике мазка и взаимодействии цветовых масс.
В ряде произведений заметны элементы action painting: брызги, потеки, свободные энергичные движения кисти фиксируют сам процесс письма, превращая его в часть художественного высказывания. Цвет в этих работах играет определяющую роль, формируя визуальный ритм композиции и задавая эмоциональный строй произведения.
Отдельный цикл работ связан с обращением художника к образам и мотивам суфийской духовной традиции. В центре этих произведений — фигуры восточных мудрецов и таинственных женщин в покрывалах. Эти персонажи лишены индивидуализированных черт и воспринимаются скорее как символические образы, воплощающие идею внутреннего пути, созерцания и духовного поиска. Пластика фигур, приглушенная палитра и мягкая светотеневая среда создают атмосферу сосредоточенности и медитативного покоя. Через систему визуальных метафор художник обращается к ключевым для этой философии темам: поиску истины, внутренней гармонии и духовного света.
В ряде полотен абстрактная живописная структура сочетается с элементами фигуративного изображения. В цветовой палитре часто преобладают теплые землистые оттенки — коричневые, янтарные, охристые, золотистые, которые вступают в контрастный диалог со светлыми и холодными акцентами.
Полотно «Вернувшаяся надежда» построено на мягком нежно-зеленом фоне, напоминающем палитру ранней весны и создающем ощущение свежести и пробуждения. На этом почти монохромном поле появляется профиль молодой женщины в цветастом платке. Ее темные кудри развеваются, глаза прикрыты, а на губах играет спокойная, едва уловимая улыбка. Образ передает состояние внутреннего покоя и освобождения, словно момент глубокого вдоха после долгого ожидания. Живописная поверхность построена на мягких текучих мазках и многослойных фактурах, которые контрастируют с более ровным фоном.
В работе же «Великий день Наурыз» Шейхмус обращается к теме коллективной памяти и традиции. Композиция разворачивается на фоне землисто-серой живописной среды, создающей ощущение открытого пространства и уходящего в бесконечность горизонта. По этому пространству тянется длинная вереница людей: схематичные силуэты в покрывалах, платках и длинных одеждах движутся почти непрерывным потоком. Фигуры написаны обобщенно, местами почти растворяются в живописной поверхности, где размытые, свободные мазки приближают изображение к границе абстракции. Эта бесконечная процессия может восприниматься как метафора преемственности и устойчивости традиций, однако, по словам самого художника, окончательное значение остается открытым и формируется самим зрителем.
Фото Талгата Галимова