— У папы в рабочем столе я нашла аккуратно сложенные блокноты-ежедневники военной поры и за годы работы в совхозах, — делится дочь участника двух войн, преподаватель английского языка из Жезказгана Ирина Филиппова. — Открыла военный блокнот. Долго плакала-горевала, прочитав записку моего отца, 26-летнего комсорга.
Вот содержание обращения Михаила Филиппова: «Дорогие товарищи! Я с гордостью иду в бой с японскими самураями, выполняя приказ нашей Партии и Правительства, приказ наркома Обороны товарища Ворошилова. Поэтому, если меня убьют, то я прошу передать моим товарищам и родным, пускай обо мне не плачут и не беспокоятся, так как я иду в бой с глубоким чувством сознания того, что все мы деремся за народное дело, за дело Партии Ленина-Сталина, за процветание, за крепость нашей социалистической Родины, за Коммунизм, за Мировую пролетарскую Революцию, за полное уничтожение мирового империализма, фашизма как злейшего врага всех трудящихся. Я хорошо знаю, что наше поколение призвано выполнить эту задачу, поэтому, если погибну, то без страха в глазах, в полной уверенности в том, что мы выстоим и победим!».
И они сделали это и еще много другого — нужного и полезного — на благо своей Родины.
— Папа ушел в 2002 году, — рассказывает Ирина Михайловна. — Достаю наугад какие-то записи. Перечитываю. В них отец предстает передо мной таким, каким я его знала. Мой отец — созидатель, патриот, труженик. Оптимист. До 1961 года папа работал секретарем Нуринского райкома Коммунистической партии Казахской ССР. Я родилась в 1956 году в селе Киевка этого района Карагандинской области.
Родители очень гордились тем, что дочь родилась на целине. Называли ее целинницей. С раннего детства Ирина слышала рассказы мамы о том, что в год ее рождения они с папой были удостоены орденов Трудового Красного знамени за отличную работу по освоению целинных и залежных земель.
— Папа исповедовал жизненную философию, основанную на вековой крестьянской мудрости, — говорит дочь Ирина Михайловна.
Он был моим самым строгим критиком и неизменным советчиком. Если в каком-то деле я слишком высоко ставила планку, что-то не получалось, папа говорил: «Что, голуба, размах орлиный, а полет куриный?». Критиковал всегда коротко и объективно. Советовал, не навязывая своего мнения: решай сама, обдуманно подойди к проблеме. Получалось, что, имея, в принципе, достаточно независимый характер, в важных для себя вопросах я неосознанно находилась под чутким руководством и огромным влиянием отца.
Мировоззрение преданности
В этом году исполнилось 113 лет со дня рождения полковника запаса, кавалера орденов Великой Отечественной войны I и II степеней, Трудового Красного Знамени, «Знак Почета» Михаила Филипповича Филиппова. Люди его поколения обладали удивительным мировоззрением человеколюбия, преданности в дружбе, товариществе. Это поколение победителей. Они обладали поразительным чувством собственного достоинства, самодостаточности. «Забота у нас такая, работа наша простая: жила бы страна родная…» — это из песни их молодости.
За боевые и трудовые заслуги Михаил Филиппович также был награжден 20 медалями, удостоен благодарности Президента Казахстана Н.А. Назарбаева.
— После войны нам крупно повезло. Мы, хотя и искалеченные, с переломанными руками и ногами, но живы. Это главное, — вспоминал начало мирной жизни Михаил Филиппов. — В начале июня с меня сняли гипс, вручили костыли, учился ходить. Молодость свое берет, дело быстро пошло на поправку, недели через две пробую ходить с одним костылем, а затем с палочкой. Левая нога в колене не сгибается, резко ограничено движение в левом тазобедренном суставе. Приговор комиссии ВТЭК — к службе в армии не пригоден, снять с воинского учета, дают вторую группу инвалидности. Все, можешь ехать домой.
Получаю проездные документы, талоны на продукты, билет до Омска, и снова в путь-дорогу, теперь уже на «трех ногах». В Омске — пересадка с поезда на пароход, в Ханты-Мансийске встречают родственники.
Чтобы состоялась эта встреча, потребовалась, казалось, вечность. Ему было тогда 32! Самая молодость, и впереди жизнь, работа!
Мирная жизнь его началась в Барнауле. Тут приехал товарищ из Джезказгана, рассказал о казахстанских целинных краях и уговорил уехать. Так в мае 1953 года Михаил Филиппович приехал в Карагандинскую область.
Работал начальником автоуправления треста «Казмедьстрой», вторым и первым секретарем Нуринского райкома партии, директором совхозов Кенгирский, Талап.
Первые переселенцы прибыли на территорию нынешнего Нуринского района в конце XIX столетия. Гонимые нуждой, они шли в эти бескрайние степи в поисках счастливой жизни, но так и не находили ее. Нужда всюду следовала по пятам трудового человека. Здесь, в долине Нуры, на плодородных землях с помощью примитивной техники они собирали нищенские урожаи. Да и из тех небогатых сборов зерна больше половины приходилось отдавать за аренду земли.
Преобразившийся край
Как подтверждают старожилы, первые переселенцы были с Украины, из Киевской и Черниговской губерний. Они-то и основали здесь села Киевка и Черниговка. Киевка являлась центром Нуринского района, где почти на десять лет «застрял» Михаил Филиппов.
В канун Первой мировой войны сюда ехали со всех концов России. Пердвигаться приходилось на сотни километров на лошадях, верблюдах, а то и просто пешком. Нелегкое это было дело. К тому же царское правительство не оказывало переселенцам никакой помощи, если не считать жалких подачек. О строительстве для них домов, об обеспечении их скотом, хотя бы примитивным инвентарем не было и речи. Но люди ехали, ехали и ехали. У них не было другого выхода: голод — не тетка, нужда — не свой брат, заставят человека идти на все. Так было с переселенцами в дореволюционной России. От прежних поселений в 50-е годы прошлого века остались лишь одни названия. Села преобразились, похорошели, помолодели.
В Киевке, например, выросли целые улицы новых жилых домов, построены гостиница, школа, здание райкома партии, редакции районки, клуб, несколько новых магазинов. Асфальтированная дорога соединила Киевку с железнодорожной станцией Осакаровка. Через район прокладывалась шоссейная дорога между Карагандой и Акмолинском.
На целинных землях загудели настоящие фабрики по производству зерна — совхозы имени Пржевальского, «Шахтер», «Щербаковский», «Индустриальный», «Донской», «Энтузиаст» и другие. Строились полевые станы с благоустроенными жилыми домами, магазинами, банями, пекарнями, предприятиями бытового обслуживания. И это не полный список важных дел, в которых принимал непосредственное участие секретарь Нуринского райкома М. Филиппов. Люди поколения победителей в страшной войне и в труде оказывались победителями.
В 1960 году он в составе делегации Карагандинской области принимал участие в работе ВДНХ СССР. За успехи в зерноводстве Нуринский район был отмечен грамотой ВДНХ, а Михаил Филиппов персонально был награжден автомобилем «Москвич».
Жезказганская страница
С 1961 года он работал директором совхоза Кенгирский. Затем был направлен на строительство совхоза Талап и руководил им от первого колышка до ухода на пенсию в 1980-м. Будучи как руководитель очень волевым и даже властным человеком, он обладал качеством действенной доброты. Таких примеров — десятки. Как-то холодным осенним днем Михаил Филиппович привел домой на обед паренька. Домашние удивленно переглядывались: на улице минус, а парнишка в тонком свитерке. Уезжая на работу, Михаил Филиппович коротко дал детям задание: «Подыщите ему какую-нибудь куртку. Он после армии. Родственников здесь нет. Будет водителем у меня работать».
В Жезказгане у него было много хороших друзей. Это Жалпак Алдамбергенов, братья Сексембаевы, Аскар Шинтуринов, Козганбай Абиев, Сутемген Букуров и многие другие. Бескорыстная дружба породнила их. Оставаясь друзьями, они были требовательными друг к другу в работе.
О том времени в семейном архиве Филипповых осталось немало записей главы семьи. Мужскую дружбу Михаил Филиппов ценил выше всего. Сердечно дружил и с Виктором Васильевичем Гурбой, Василием Михайловичем Чернышовым, Иваном Нестеровичем Кириленко, Иваном Андреевичем Кнуренко, Иваном Юстиновичем Маскалюком, Александром Васильевичем Зыриным, Токумом Искаковым.
— Папа с тех пор, как себя помню, внушал мне, что как дочь партийцев-идеологов я обязана быть интернационалистом не на словах, а на деле, свято чтить интересы коллектива, всегда и во всем прикладывать максимум усилий и все свои способности — на благо коллективного труда, чем бы я ни занималась, — говорит дочь Ирина Михайловна. — Жезказган отец любил, как любят человека. Эта любовь как-то незаметно и естественно передалась и мне с братом. Папа безошибочно ориентировался в степи. Сколько мы проехали с ним по степным дорогам! Часто сам проводил политзанятия с животноводами на отгонах. Когда затемно подъезжали к городу, папа, любуясь проступающей медной полоской городских огней, говорил: «Вот он, наш красавец-труженик, не спит, нас с тобой поджидал». Потихоньку запоет «Любимый город». Я подпеваю. Еще у него любимая песня была «О тревожной молодости»:
Забота у нас такая, работа наша простая:
Жила бы страна родная, и нету других забот.
И снег, и ветер, и звезд ночной полет,
Меня мое сердце в тревожную даль зовет.
И жизнь прожита была такая же яркая, как следы от падающих в ночи звезд. А как можно было человеку орлиного размаха по-другому жить?
С огромным и искренним уважением отец относился к людям труда, мастерам своего дела. По улице Абая на выезде из города работал сапожник по имени Степан. Папа ремонтировал у него обувь. Называл его виртуозом сапожных дел. Говорил: «Работает — залюбуешься!».
После ухода на пенсию Михаил Филиппович не стал сидеть дома — работал начальником тепличного хозяйства, участка «Зеленстрой». Был избран первым заместителем председателя Джезказганского областного совета ветеранов войны, труда и Вооруженных сил, членом президиума городского Совета ветеранов. Ему присвоили звание «Почетный гражданин города Жезказгана».
Очень радовался Михаил Филиппович, когда, будучи уже 87-летним пенсионером, смог помочь своему товарищу фронтовику Джавалову. Тот всю войну прошел рядовым солдатом, но никогда не получал никаких льгот, так как были утеряны документы, а сам он не знал, как восстановить их. Отец помог ему в переписке с Центральным архивом Министерства обороны Российской Федерации. Все документы и даже свидетельства о правительственных наградах были восстановлены! А цену им фронтовик знал не по рассказам. Первое ранение он получил еще до войны. В мае 1935-го Михаила призвали служить на Дальний Восток. В июле 1938 года японская 19-я императорская дивизия вторглась на советскую территорию в районе озера Хасан. Враги 11 августа запросят перемирия, а за четыре дня до подписания мирных документов, 7 августа, его изрешетили пули.
В 1940-м группу молодых офицеров, в том числе и младшего политрука Филиппова, перевели в Московский военный округ, а затем отправили в Литву прямо на границу с Германией, в Ретавас, маленький литовский городишко, где они встретили июнь 1941-го.
— Наша дивизия не участвовала в штурме Рейхстага, — говорил Михаил Филиппов. — А когда в ночь на 9 мая маршал Жуков подписал акт о безоговорочной капитуляции Германии, как мы торжествовали! Радости не было предела. Солдаты плакали от счастья и скорби по родным и близким, которых уже не было в живых. Шапки летели вверх. Стреляли из пистолетов, автоматов и винтовок. Жаль было товарищей, которые погибли. А их было у меня много.
Память о тех годах ратных и трудовых свершений передается из поколения в поколение. Эти подвиги нельзя забывать.
Карагандинская область — область Улытау