У молодого казахстанского автора Леи Михайловой состоялся дебют — свет увидела ее первая книга «На дочке. Развод». Елена Калайтан, научный сотрудник Российского НИИ культуры, преподаватель МГЛУ на кафедре русского языка, выдающийся лектор, чьи выступления ценят за глубину, точность и уважение к тексту, работающая с классической прозой в традиции филологического анализа, уделяющая особое внимание структуре, интонации и скрытым смысловым связям, определила книгу Леи как «новый способ воплощения рассказа». Лея Михайлова дала эксклюзивное интервью нашему изданию.
— Лея, расскажите о себе: откуда вы родом, кто ваши родители, где провели детство, есть ли своя семья…
— Меня зовут Лея, я из Алматы. Моя мама, воспитанница детского дома, самостоятельно поднимала нас троих. В силу обстоятельств мое обучение проходило не в школьных стенах, а в процессе реальной жизни. С 2005 по 2017 год я жила на два города — Москву и Алматы, и этот опыт стал важной частью моего становления. Моя природная общительность, любознательность и открытость миру помогли сформировать широкий круг общения и накопить жизненный багаж, который сегодня помогает мне в творчестве. На данный момент я руководитель модельного агентства. Что касается моей книги, я сознательно оставила вопрос ее автобиографичности без комментариев. Для меня важно, чтобы читатель воспринимал текст как художественное произведение и фокусировался на судьбах и эмоциях героев, а не искал параллели с моей личной жизнью.
— Это ваш первый литературный опыт?
— Да, это моя первая книга, подготовленная к полноценной дистрибуции. В ней я сфокусировалась на очень актуальных для сегодняшнего дня темах — семейных кризисах и моральном выборе. Мне было важно переложить эти острые жизненные коллизии на современный контекст, чтобы читатель увидел в героях самого себя и те ситуации, с которыми мы все сталкиваемся в реальной жизни.
— Как вы пришли к необходимости писать? Является ли литература и сочинительство вашей страстью, профессией, хобби, властью над умами и так далее?
— Писательство для меня — это интерес к исследованию человеческой природы. Я пришла к этому через желание создать с читателем интерактивный диалог. Мне хочется переводить сложные эмоциональные конфликты на понятный язык, чтобы тот, кто открывает книгу, не просто читал историю, а проживал ее и находил ответы на свои вопросы. Для меня это не просто творчество, а своего рода мост между литературой, социальным анализом и современной культурой.
— Сколько времени писалась книга «На дочке. Развод»?
— Формально эту историю можно назвать «долгостроем» длиною в 25 лет. Замысел изначально возник у меня как киносценарий. Объем книги — всего 100 страниц, в которых сконцентрирована вся ее суть. Я не писала ее непрерывно. Идея зрела некоторое время, обрастала деталями, и, когда пришло время, я оформила этот художественный замысел в книгу.
— Дайте определение понятию «мораль», ведь вы определяете свою книгу как «Современная социальная драма. Культ денег, размытые границы морали и крах традиционной семьи».
— Мораль — это совокупность принципов, которыми люди руководствуются в своих поступках прежде всего по отношению к самим себе, а затем — к окружающим. В книге я исследую момент, когда личный выбор героя, продиктованный стремлением к собственному счастью, становится сложным испытанием, способным разрушить привычный мир его близких. Это вечный конфликт, который я стремилась раскрыть через своих персонажей.
— Каковы ваши будущие литературные планы? Есть ли что-то в работе, в издательстве?
— Мой главный план — экранизация этой истории. Профессиональную оценку моей работе дала Елена Евгеньевна Калайтан — известный филолог, выдающийся лектор и легендарный преподаватель с более чем полувековым стажем (преподает с 1975 года). Она отметила, что произведение «представляет собой новый способ воплощения рассказа во внешней форме романа». Это признание подтверждает, что мой эксперимент с формой удался, и сейчас я прорабатываю возможности для переноса этого сюжета на экран, чтобы вернуть историю в ее родную сценарную среду.
— И в завершении нашей беседы: если бы у вас была возможность задать один вопрос вашим читателям после прочтения книги, каким бы он был?
— То, что встреча Алины с Валерием произошла до ареста отца, меняет ли ваше отношение к героине? Стирает ли это образ «жертвенной дочери» или лишь обнажает ее попытку найти почву под ногами в мире, который уже «сдвинулся»?