Альпиниада на пик Хрищатого в Малом Алматинском ущелье Заилийского Алатау прошла в рамках празднования Международного дня альпинизма. Незадолго до мероприятия в Алматы из Америки приехали два сына Валерия Николаевича. Вспомнился момент знакомства с этим замечательным человеком на леднике Молодежном и тот день, когда мы проводили его из базового лагеря под пиком Хан-Тенгри. Навсегда.
Это было в 80-х. Тогда на склоне пика Молодежный погибла туристка, о чем с базы гляциологов сообщили по рации на альпинистскую базу в Туюксу. Наша группа находилась в это время на леднике, куда вскоре поднялись Валерий Хрищатый и еще несколько альпинистов. Я узнала его по фотографиям в газетах и заметила, что страна должна знать своих героев в лицо. Напомню, в 1982 году состоялась первая советская гималайская экспедиция на Эверест и связка Валиев — Хрищатый совершила ночное восхождение на вершину.
Вместе они совершили более ста восхождений. Как говорил Казбек Шакимович, они смотрели и дышали в одну сторону. Познакомились на зимних сборах в 72-м, начинали вдесятером, но после третьего восхождения участников осталось двое. «Мне всегда было интересно выбирать маршрут, зацепки, трещины, я с азартом ходил первым, — говорит Валиев. — А следующий идет по закрепленной тобой веревке. Я был увлекающимся, а Валера — более осторожным и прагматичным. Он был незаменим на подходах, когда надо топтать в снегу тропу-траншею. Конечно, мы менялись, но Валерий с его конституцией стайера отличался природной выносливостью, а я был больше спринтером. Мы дополняли друг друга и вдвоем работали очень эффективно.
В СКА САВО, у Ерванда Тихоновича Ильинского, была большая сильная команда, а мы ходили в «Буревестнике». В 1974 году планировалась экспедиция на пик Ленина (7134 м, Памир), и нас пригласили. Мы никогда не поднимались выше четырех тысяч, а тут — семитысячник! Это была мечта любого разрядника нашего уровня. Мы перешли из «Буревестника» в САВО, в 76-м вошли в основной состав и выполнили нормативы на звание мастеров спорта».
Большие стены
В 1979 году прошли стену пика Россия (6852 м, Памир). «Большая гора и красивая стена, — вспоминает Валиев. — Мы ходили с выдающимися альпинистами, такими, как экстраспортсмен, мастер спорта международного класса Вадим Смирнов. А Южная стена пика Коммунизма (7495 м, Памир) — это самая большая и самая проблемная стена в СССР. Мы пробовали в 76-м, но нас скинули лавины, в 77-м выше 6200 метров заболел Тимофеев. На большом восхождении доктора нет, и Валерий окончил медицинские курсы. Он многому научился, формировал аптечку, советовался с врачами, то есть был у нас «ходячим фельдшером». Помню, сверху сыпали лавины, но в нужное время Валера уверенно сделал больному укол прямо через штаны».
Одна из сильнейших команд страны формировалась в 70-х. Новички тянулись за мастерами, такими как Вадим Смирнов и Сергей Чепчев. В СКА САВО стремились попасть все, кто связывал свою жизнь с альпинизмом. В Горном клубе у Ильинского хранятся отчеты о восхождениях. Для наглядности приведу выдержки из отчета о восхождении на пик Россия.
«3 августа. Плиты с малым количеством трещин и зацепов выводят к карнизу, который проходим с помощью подсадки. Выше скалы монолитные, но часто очень круто. Лазание напряженное. Далее по косой полке выходим в левую часть стены, по карнизу вверх и траверсом вправо до ниши. Над ней сложная вертикальная стенка, скалы выводят к поясу больших карнизов, под ними слой сильно разрушенных, перетертых до трухи скал». После экспедиции Григорий Луняков произнес крылатую фразу: «Не было бы России, не было бы и Коммунизма».
С третьей попытки самую большую стену в стране прошли. Со слов Казбека Шакимовича, профиль этой стены — что-то циклопическое, нереальное, черный гигантский отвес на высотах шесть-семь тысяч метров, и не верилось, что человек вообще может там оказаться. «Но в 80-м году мы шли уже зрелыми мастерами, — говорит Валиев. — Я руководил восхождением, а мне было только 28 лет…».
Все тактические моменты решались заранее, на земле. Варили гречку и рис, потом высушивали, готовили по особой технологии мясо, запаивали в банки из-под консервов бензин для примусов, но много на себе не унесешь... «Выше 7100 заболел Юрий Голодов. Одну ночь на спуске Валера не спал, он сидел в палатке, не снимая ботинок, и кипятил шприцы, чтобы колоть Голодова», — вспоминает Казбек Шакимович. — Мы лежали в спальных мешках, а он подморозил ноги».
В газете «Казахстанская правда» за 4 сентября 1980 года опубликовано интервью Ильинского, записанное инструктором по альпинизму Верой Степановой. «Идея прохождения Юго-Западной стены пика Коммунизма давно волновала советских спортсменов. Начиная с 1968 года отдельные группы альпинистов из разных городов прошли стену по пяти вариантам. Но до сих пор оставался непройденным центр стены трехкилометровой высоты. На отвесных скалах пришлось применять весь арсенал альпинистской техники. Рабочий день на стене длился 10-12 часов, и все на отвесе, когда под ногами сотни метров пустоты».
Тем временем в урочище Ачик-Таш под пиком Ленина начался отбор в первую советскую гималайскую экспедицию на Эверест. Отощавшие и вымотанные армейцы прошли стену Коммунизма, и им хотелось хотя бы посмотреть, кто готов пройти стену Эвереста. «Настрой был оптимистический, — рассказывает Казбек Шакимович. — Мы прибыли под пик Ленина, на следующий день нас попросили сделать доклад по стене, и все удивились, что капитаном команды был не Смирнов, а молодой Валиев. Включились в отборки. Тогда никто не заметил, что у Валеры обморожения. Утром он принимал две таблетки анальгина и бегал во время зарядки по Луковой поляне, но он не чувствовал ног, а надо было пролезть по скале с обязательной сменой ведущего. Причем на этом маршруте претенденты в гималайскую сборную уже соревновались, и кто-то упал. А для нас после Южной стены это была детская песочница. Волевой Валера прошел испытание, и мы даже стали вторыми на этом этапе».
Люди ходят на Эверест с 1953 года, за пятьдесят лет взошли сто человек. Высота пика Коммунизма — высочайшей вершины СССР – 7495 метров, и никто из советских спортсменов не поднимался выше этой отметки. «Мы были молодыми и любопытными, — говорит Валиев. — Это твой первый восьмитысячник, это Эверест, главная гора планеты, и надо попробовать там свои силы. Мы обрабатывали маршрут с 7300 до 7800, наша алматинская группа — я, Валера Хрищатый, Сергей Чепчев и шерпа Наванг. Сергей должен подтянуть веревки, мы ждем, сидим на выступе скалы и наблюдаем, как уходит на горные хребты солнце, освещая самую потрясающую картину в мире. Осознаем: 7500 — высота пика Коммунизма, а мы еще только где-то на середине маршрута…».
Связка Валиев — Хрищатый, пережидая ураган, штурмовала вершину Эвереста ночью, и это была вершина их совместной спортивной жизни. Десять лет в одной связке, и они выиграли свой олимпийский старт.
Траверс, или «Гималайский маскарад»
Вторая советская гималайская экспедиция на Канченджангу состоялась в 1989 году, в ее составе были и участники экспедиции на Эверест. Задача — прохождение траверса четырех восьмитысячных вершин массива. Валерий Хрищатый настаивал на том, что спортсменов надо использовать в полную силу, они могут работать без кислорода. В своем дневнике он писал: «Я открыто говорил, что намечаемый траверс слишком прост и рассчитан на показуху, упорно отстаивал вариант его прохождения через скальную стену Южной вершины. Боролся за принципы спортивного отбора альпинистов в траверсанты, доказывал возможность значительно большего количества участников траверса, вернее, вдвое большего, чем предполагалось. Но большинство проголосовали за гарантированный успех: траверс с запада на юг без преодоления Южной стены». У команды был огромный потенциал, но отбор на траверс был арифметическим — от каждой группы по два человека. Траверс был пройден в двух направлениях.
«Из 85 человеко-пребываний на вершинах Канченджанги всего 16 бескислородных. Из них 12 сделали казахстанцы», — писал Хрищатый, поднявшийся на Среднюю вершину без использования живительного газа. Капитаном команды был Казбек Валиев. «В экспедиции половина ребят опытных, после Эвереста, и в руководстве были такие же, как мы, участники первой экспедиции. Мы относились к ним уважительно, но они не были для нас авторитетом. Я сказал Ефимову, что надо выпускать ребят, мы же не новички в Гималаях».
Позднее Хрищатый организовал свой траверс. Немыслимый. Нереальный. Скажи кому-нибудь — покрутят пальцем у виска, потому что непреодолимый. Траверс Победы — Хан-Тенгри на Центральном Тянь-Шане — это переход через 16 вершин подковы ледника Южный Иныльчек. Спрашиваю Валиева, верил ли он в возможность траверса? «Я верил в Валеру, — ответил Казбек. — Главное, чтобы выдержала команда. Это колоссальное, невероятное достижение. Когда читаю его описание, чувствую переживания друга. Как они «добивали» Хан-Тенгри, а потом бежали вниз, чтобы успеть к контрольному сроку. То есть не просто прошли циклопический маршрут, а еще и прошли его в ограниченных временем рамках чемпионата СССР».
Из книги В. Хрищатого: «Мы растворяемся в стихии: «Устал! Устал! Я устал!!! Но не могу позволить себе остановиться. Ребятам не легче. Время незаметно отсчитывает часы. Сколько их осталось до 12 ночи? Наверное, в сотый раз сегодня заворачиваю рукав — скоро пять вечера. Ну когда же вершина?! Поднимаю голову вверх и вижу, что склон надо мной начинает выполаживаться. Ну наконец-то вершина! Я включил радиостанцию: «Траверс на приеме. Мы находимся на вершине Хан-Тенгри. Сейчас начнем спуск». Но что бы ни случилось с нами на спуске, траверс Победа — Хан-Тенгри пройден. Повернулся к подходящим Халитову и Галиеву, принялся их целовать. Горящие, воспаленные глаза на радостных лицах. Обняв друг друга, мы водили хоровод на высоте 7000 метров». Альпинисты назвали этот траверс «королевским».
Была попытка прохождения нового маршрута на восьмитысячник Манаслу в Гималаях, но на 7400 произошел срыв, погибли Зинур Халитов, Мурат Галиев и Григорий Луняков. В 1991 году состоялась казахстанская гималайская экспедиция на Дхаулагири (8167 м). Был пройден новый маршрут по Западной стене, Валерий Хрищатый руководил группой молодых альпинистов — они с Казбеком Валиевым занимались тренерской деятельностью. В 1992 году, во время совместной японско-казахстанской экспедиции на Эверест с севера, со стороны Тибета, спасали Мотому Омио и не достигли вершины. А в августе 93-го Хрищатый собирался пройти в одиночку Северную стену Хан-Тенгри, но перед этим должен был работать с группой англичан на классическом маршруте с юга. Накануне его выхода мы компанией сидели в кемпинге, долго разговаривали и пели песни, а на другое утро стояли рядом с палаткой Валеры, когда он собирался на выход. Перед этим выпало очень много снега… Он пошел по леднику, оставляя глубокие следы, повернулся к нам, улыбнулся и махнул рукой.
В той лавине, которая накрыла группу, добровольцы три дня копали глубокие траншеи в надежде отыскать людей. Но Валерия Хрищатого и его друга Илью Иодеса не нашли.
после вручения Государственных наград
Валерий Хрищатый — заслуженный мастер спорта СССР, мастер спорта СССР международного класса, пятикратный «снежный барс», награжден орденом Дружбы народов и орденом «За личное мужество». Он писал: «Кто хоть раз в жизни вдохнул чистоту и свежесть гор, снова и снова будет возвращаться к ним. Во время восхождения мы растворяемся в стихии, становимся ее частью, органично в ней существуем». Он говорил, что альпинизм — это сплошная нештатная ситуация. Наверное, за это он и любил горы.