Тува, куда мне удалось попасть в самом начале 2000-х, предстала перед взором чем-то экзотичным (необычным, хотя и привычным). Еще бы! Я ведь приехал туда не простым отдыхающим. Передо мной стояла задача пообщаться с истинными духами этой земли с помощью шаманов, время которых снова настало с исчезновением советской власти.
О Туве вообще-то…
До 1944 года, когда Тува вдруг запросилась в СССР, она считалась номинально самостоятельным государством, просуществовавшим с 1912-го, когда ей (не без помощи России) удалось выйти из состава рухнувшей Циньской империи и дальнейшей опеки Китая. Вместе с аналогичной Монголией республика послушно следовала в кильватере своего северного соседа, повторяя все изгибы его непредсказуемого маршрута.
Показателен старейший (и по большому счету единственный) город Тувы — ее столица Кызыл. Заложенный в том поворотном 1912 году город Красный первоначально несколько лет носил совсем другое название — Белоцарск.
Тува, представшая взору в 2000 году, была типичной «национальной окраиной» тогдашней России. Горы, степи, озера, реки, свалки сельхозметаллолома, гордые министры и полуголодные селяне. На гребне ельцинских преобразований там, как и повсюду, взяли суверенитета столько, сколько могли. Взять-то взяли, да несколько переоценили свои силы. Забыли, откуда берется сплошь дотируемый из центра местный бюджет.
Пока пыжились да кряхтели под непосильной ношей своей свободы, из республики повыехали почти все русские (а их было тут около половины). И как-то сами собой позарастали поля, позакрывались и без того не очень обильные заводы-фабрики, повывелся приватизированный скот.
Кызыл, столица Тувы, со всех сторон оказался обложенным руинами заброшенных предприятий. Далее тянулись скудные степи, в которых с каждым годом все сложнее было признать распаханную когда-то целину. А еще дальше тут и там торчали скелеты всяческих агропромышленных див, которыми гордились смачно похеренные совхозы и колхозы маленькой республики. Вот на таком-то фоне и возродился тлевший целое столетие по лесам и сердцам шаманизм.
Когда люди перестают видеть перспективы в будущем, они вспоминают о прошлом. Ну а чем еще жить? Настоящим?
Первобытная психология в век покорения космоса
Новообретенные шаманы – вовсе не те, что жили-были 100 лет назад. Они давно не путешествуют к старым духам верхнего и нижнего миров в поисках заблудших или украденных душ. Они сами создают свои виртуальные пространства с помощью собственного обостренного воображения.
Подобно художнику шаман самолично творит иные измерения, заряжает их своей энергией и черпает из них вдохновение и силы. Так, по крайней мере, мне показалось. Но не исключено, что сами миры за последнее столетие изменились до неузнаваемости. А суть шаманских путешествий осталась прежней. Неслучайно многие из тех, кто практиковал в «шаманских поликлиниках Кызыла «Тос-Дээре» или «Дунгуре», предпочитали называться биоэнерготерапевтами.
Как и в каждом психогенном занятии, где нет и не может быть никаких критериев для объективной оценки, вокруг (и среди) шаманов крутилось большое число шарлатанов и авантюристов, успешно использующих это дело для прокорма и удовлетворения каких-то своих патологических устремлений (к примеру, властвовать над другими). С одной из таких «шаманок», ведущей свою родословную «от чертей», в Кызыле довелось познакомиться близко.
Технология ее «шаманизма» проста и типична для народного целительства XXI века — напустить пообильнее мистического тумана и выудить из отуманенных мозгов вполне конкретные бонусы. Можно рублями. Особенно хорошо подобные фокусы проходили в Москве, где большую часть времени и практиковала эта «сибирская шаманка» (выпускница пединститута). Падкие до мистики «бывшие советские» той эпохи являлись просто идеальным материалом для материализации всяких первобытных идей.
Там же, в Туве, я столкнулся с еще одним характерным представителем «сибирского шаманизма» новой формации «шаманом Васей» — русским парнем, москвичом, который большую часть жизни проводил тут, пытаясь, подобно модному в те годы Карлосу Кастанеде, найти некую утраченную цивилизованным человечеством первобытную мудрость, отыскать те эзотерические тропы, которыми наши предки были связаны с окружающими мирами, изощрить притупленные технологическим прессингом чувства.
Правда, сам себя Василий считал «шаманом-исследователем», который с помощью камлания изучал окружающие миры. Занятие, не приносящее материальных благ, сулящее лишь моральное удовлетворение. Лично у меня человек, бросающий ради этого комфортную Москву и отправляющийся в эти Богом забытые места, вызывал тогда определенную симпатию.
У самих тувинских шаманов этот Вася, хотя и экзот, но в то же время имел определенный авторитет. К нему здесь прислушивались.
На седьмом небе
Однако самыми «сильными» в Туве считались по традиции шаманы, которые не приобрели свои способности в результате работы над собой, а те, кому дар был передан по наследству. Как получила его от матери Зоя Хомушкуевна Акаажык — одна из популярнейших в те годы шаманок Тувы.
Долгое время Зоя сопротивлялась матери. В то время она училась в местном училище искусств на отделении хореографии и мечтала совсем о другом. Но большую часть жизни проводила в поликлиниках и больницах. Ее знали все местные врачи. Когда сил сопротивляться дальше не осталось, покорилась воле матери и взяла ее «дар». С тех пор к врачам не обращалась ни разу.
Я много раз присутствовал на ее камланиях и понимал, что она отдавалась своему делу полностью.
Другое дело, что мне не совсем ведома была природа шаманских «полетов» и совсем неведома их истинная цель. Что видели они во время своих «полетов» там, куда заказан путь непосвященным и неприглашенным?
Устуу-оран, «верхний мир», состоит из девяти небес. Когда душа выходит туда, то попадает как бы в волны света — переливающиеся красно-оранжевые и темно-голубые. От этого все там наполнено постоянным гулом. На седьмом-восьмом небесах вокруг появляются дымчатые, словно облака, звери-духи. А на самом верху, на девятом, всегда сверкает нечто вроде северного сияния.
Чем выше, тем сияние ослепительнее и звук сильнее. Иногда во всю высоту всех небес возникает образ прекрасной женщины, зависшей над горами, вскинувшей вверх руки, с которых спадает переливающийся невесомый шлейф. А порой возникают образы совсем неожиданные и абстрактные, которые и описать-то трудно.
На такие откровения мне удалось «расколоть» другую шаманку Надежду Сат.
Что необычного видел я сам, присутствуя на ночных камланиях? Вопрос этот мне часто задавали приятели и знакомые. Скажу честно — немного. Потому что в камланиях участвовал как трезвый наблюдатель и человек критического мышления, постоянно контролирующий ситуацию, не допуская какого-либо «чуждого влияния» со стороны, сопротивляясь любой попытке давления извне на свою психику.
Отмечу, что чувство, которое испытываешь вблизи гудящего бубна с его очень тонко организуемым ритмом, сопровождаемым горловым рыком, у костра, в ночной тишине — достаточно яркое впечатление само по себе. Почти наверняка это должно сильно действовать на всякого слабого и внушаемого. Несомненно и то, что утверждения в некоей «опасности» подобных ритуалов сильно преувеличены. Когда человек контролирует себя разумом, когда он способен, несмотря на антураж, критически оценивать происходящее, его почти невозможно «пробить», подчинить чужой воле, закодировать, превратить в «зомби».
Несколько рецептов от тувинской шаманки
Однако наряду со всякими колдовскими штучками, суть которых была подозрительна любому бывшему материалисту, новые шаманы широко использовали природные лекарственные средства. Вот несколько оригинальных (и не очень) рецептов, которые я записал в ходе той поездки. В них, как поймет каждый пользователь, нет чего-то неожиданного. А много ли во всем этом рационального? Кто знает… Во всяком случае, любителей самолечения прошу учитывать, что это не медицинские советы, а этнографические записки. Что-то из нижеследующего может иметь в основе типично магическую суть, а значит, антинаучно априори. Хотя тут я старался отобрать рецепты, которые могут иметь какую-то рациональную составляющую.
От геморроя — пить отвар спорыша.
От простуды — расплавить топленое масло и, втерев в спину и грудь, оставить на ночь (можно сделать массаж поллитровой банкой, поставив и катая по спине, не задевая при этом позвоночник).
От поноса — жевать корешок кровохлебки.
От запоя — давать болезному чай со свиным молоком (но чтоб не знал!).
От цирроза печени — замешать в трехлитровую банку женского молока 3-4 столовые ложки муки высшего сорта и принимать утром и вечером по столовой ложке, пока не кончится (банку хранить либо в холодильнике, либо в роднике).
От экземы — настоять на водке японскую сапфору (одна горсть на бутылку) и принимать по схеме: 10 дней пить (по столовой ложке два раза в день), пять дней отдыхать (вместе с этим смазывать болячку).
От радикулита — каждый день пить талую воду (чем больше, тем лучше), отираться корнями и листьями крапивы (предварительно ошпаренными кипятком).
От боли в суставах — сварить рыжих лесных муравьев, взятых сверху муравейника (семь, девять или 12 штук) и втирать отвар в суставы.
От сифилиса — 50 граммов чабреца настаивать на половине бутылки водки (10 дней на солнце), принимать 10 дней утром и вечером после еды по 11 капель на четверть стакана. Затем — пятидневный перерыв и снова, пока не надоест (вообще хорошо очищает кровь и помогает при псориазах и экземах).
От волос (вернее, для) — ополаскивать голову сывороткой от творога.
Шаманские войны лихих 90-х
За несколько лет до моего посещения Тувы на тамошних шаманов напал мор. Один за одним они начали покидать наш «средний мир», находясь в самом расцвете лет и сил, пребывая на гребне популярности и славы. Но сущие винили во всем проклятую водку, питию которой самозабвенно предавались в те десятилетия местные жители. Знающие ведали истину, хотя особо о ней не распространялись.
А все дело в том, что в республике в смертельной схватке за передел сфер влияния и главенство сцепились четыре шаманских клана. И цепь странных смертей — не что иное, как потери, несомые сторонами в ходе ментальных боевых действий на фронтах этой странной колдовской войны.
То, что шаман может использовать свой дар не только для исцелений, прорицаний и того, чтобы вернуть заблудшую душу законному хозяину, но и наоборот — для «черных» обрядов, для любого шаманиста факт несомненный. Так называемые черные ритуалы вредоносной магии, хотя и порицались, но всегда имели место наряду с обычной практикой.
Когда же один шаман бросал вызов своему сопернику, начинался настоящий поединок. Из которого (как правило) победитель выползал пустым и обессиленным, а побежденного выносили бездыханным.
Но про это (подробнее) — в следующий раз.
Андрей Михайлов-Заилийский — землевед, автор географической дилогии «К западу от Востока. К востоку от Запада» и географического романа «Казахстан».
Фото автора