Еще свежа история, когда автовладельцы столицы, как обычно, заправились бензином, но после этого у многих из них начались проблемы: машина вдруг начала дергаться, теряла мощность и показывала ошибку двигателя. Кому-то понадобилось вызывать эвакуатор, чтобы доставить своего железного коня в автосервис, провести диагностику. Кому-то пришлось платить за промывку топливной системы. Кому-то — заменять форсунки. У кого-то вышел из строя бензонасос. И это далеко не все проблемы, обернувшиеся немалыми расходами.
Завод свою вину не признает
Первоначально одной из версий возможной поломки автомобилей назвали некачественный бензин, который привозят на АЗС столицы из Павлодарского НХЗ. На прошлой неделе, как и обещал министр энергетики Ерлан Аккенженов, проверили качество бензина, который производит этот завод. Образцы отправили в независимую лабораторию SGS Kazakhstan. Результат проверки: бензин требованиям ГОСТ соответствует.
В официальном пресс-релизе ПНХЗ подчеркнули, что каждая партия топлива проходит проверку. Контрольные образцы пломбируются и хранятся, чтобы в случае спора можно было вернуться к ним.
Бумаги говорят одно, машины — другое
На бумаге все может выглядеть вполне благополучно. Есть нормативы, есть лабораторные анализы, есть заводские пробы. А у человека во дворе стоит автомобиль, который перестал нормально работать. Для него не имеет большого значения, соответствует ли ГОСТу бензин в пробе, которая хранится на заводе. Он залил топливо в бак и получил неисправность.
Ведь автомобилисты заправляются не заводскими пробами. Они покупают бензин на конкретных АЗС. А значит, между НПЗ и бензобаком есть еще несколько остановок: железнодорожная цистерна, нефтебаза, слив, автоцистерна, резервуар заправки и только потом пистолет бензоколонки. Если где-то на этом пути что-то пошло не так, заводская проба об этом ничего не скажет.
Эксперт по нефтегазовым проектам Нурлан Жумагулов считает, что торопиться обвинять ПНХЗ не стоит.
«Есть еще вопрос с присадками. Некоторые АЗС используют собственные добавки к топливу», — заявил эксперт.
По мнению Жумагулова, если такая практика действительно существует, проверять нужно не только то, что вышло с завода, но и то, что в итоге оказалось в резервуаре конкретной заправки. И это выглядит логично. Завод снабжает топливом значительную часть северных регионов страны. Если бы проблема возникла непосредственно на производстве и в продажу действительно ушла большая партия некондиционного бензина, масштабы жалоб, вероятно, были бы значительно шире.
Есть и еще один способ разобраться в ситуации — не гадать, а собрать все случаи вместе. Юристы предлагают автовладельцам посмотреть, где и когда заправлялись автомобилисты, каким бензином, с каких АЗС он поступал и что произошло с машинами после заправки.
Кто в итоге заплатит за поломки?
В этой истории всплывает и национальная компания «КазМунайГаз», которой принадлежит ПНХЗ. Если расследование действительно приведет к заводу, тогда придется выяснять и то, как собственник контролирует качество продукции. Но автоматически делать вывод «завод принадлежит компании — значит, она виновата» тоже нельзя. Сначала нужно понять, что произошло с топливом на каждом этапе. Каким оно вышло с завода? Каким приехало на нефтебазу? Что было в резервуаре АЗС? И что в конце концов залил автомобилист? Ответы на эти вопросы могут оказаться гораздо важнее громких заявлений. Пока же спор идет вокруг нескольких версий, а единой картины нет.
Главное — не потерять следы
Самое неприятное в этой истории — время работает не на владельцев машин. Пока продолжаются проверки и обсуждения, люди уже понесли расходы. Тем, кто считает, что его автомобиль пострадал именно из-за топлива, юристы советуют: сейчас лучше не выбрасывать документы — чеки с АЗС с указанием даты и времени заправки, марки бензина, результаты диагностики, заказ-наряд автосервиса, чеки на детали и ремонт. Все это может пригодиться.
Особенно важно получить нормальное техническое заключение о причине поломки. Потому что фраза «после заправки у меня сломалась машина» звучит не очень убедительно. Одно совпадение еще не отвечает на вопрос, почему именно это произошло. Поэтому сейчас важнее не назначить виновного, а не потерять следы. Пока общественное мнение разделилось. Одни считают, что проблема в производителе. Другие — в АЗС. Третьи подозревают транспортировку или хранение. Звучат вопросы и к собственнику предприятия. Но ни одна из этих версий пока не доказана окончательно.
А что с контролем?
Ситуация с некачественным бензином в столице показывает, что властям стоит обратить внимание не на один завод, а на всю систему контроля качества топлива. Не только взять пробу там, где ее удобно взять, а пройти весь путь конкретной партии от НПЗ до АЗС, проверив нефтебазы и резервуары. Сравнить топливо на разных этапах. Сопоставить партии с жалобами автомобилистов. И тогда станет понятно действительно ли речь идет о единичной проблеме или перед нами что-то большее. Потому что если проблема подтвердится, это уже будет история не только про ПНХЗ. Это будет история о том, насколько вообще работает контроль качества топлива в Казахстане.
Запятая все еще не поставлена
В известной фразе «Казнить нельзя помиловать» судьбу человека решает одна запятая. В истории с бензином она тоже пока не поставлена. ПНХЗ говорит: бензин соответствует требованиям. Автовладельцы говорят: после заправки машины вышли из строя. Эксперты предлагают проверить всю цепочку. Министерство продолжает разбираться. И пока все эти утверждения существуют одновременно, окончательного ответа нет.
Возможно, виновника действительно рано назначать. Но и автомобилистов, которые уже потратились на ремонт, вряд ли можно успокоить фразой «подождите и забудьте». Потому что речь идет уже не только о бензине. Речь идет о доверии потребителя. О том, что происходит, когда товар формально соответствует стандарту, а человек получает совсем другой результат и остается один на один с расходами.
Если проверка установит нарушение, обществу нужен будет не очередной пресс-релиз, а простой и понятный ответ: где произошел сбой, кто за него отвечает и кто вернет людям деньги. Именно этот ответ поставит в истории с бензином последнюю точку. Или хотя бы ту самую запятую.