Глава государства Касым-Жомарт Токаев поставил четкую задачу провести глубокую трансформацию Вооруженных сил и сформировать армию нового образца. Что не так с текущим форматом и в каком сегменте можно ждать изменений?
За последние два-три десятка лет радикальных перемен в Вооруженных силах не наблюдалось. Да, многие моменты были оцифрованы и упрощены, но это связано с развитием технологий как таковых, а не с прорывным результатом самих ВС. На недавнем совещании с Аппаратом Совета безопасности Президент сказал, что наша армия застыла в прошлом веке. Не в пользу и международные рейтинги. Одним из инструментов для оценки и сравнения потенциала Вооруженных сил в мире можно взять индекс Global Fire Power (GFP), который учитывает более 60 индивидуальных критериев.
Так, в 2026 году Казахстан занял 58-е место из 145 стран, рассматриваемых в рамках ежегодного обзора GFP, разместившись между Анголой и Марокко. В том-5 вошли Южная Корея, Индия, Китай, Россия и США. Что не так с казахстанской армией? Нюансов здесь много, разберем лишь те, информация о которых есть в открытых источниках.
Сухопутные войска. У Казахстана на вооружении в строю находится около 300-350 активных танков. В основном это танки Т-72Б, которые выпускались в Советском Союзе в период с 1984 по 1992 год. Есть еще чуть «более свежие» танки Т-72БА, но это не новая машина, а по сути вариант глубокого капитального ремонта и модернизации уже существовавших советских танков Т-72Б. Также на балансе в консервации числятся 950 единиц техники, требующих восстановления. Есть ли необходимость в их оживлении — вопрос риторический.
Бронемашины пехоты в основном также представлены наследием Советского Союза. БМП-1 и БМП-2 — около 280 единиц. Колесные бронетранспортеры БТР-80, БТР-80А, БТР-82А — общей численностью около 280 единиц. Примерно с десяток относительно свежих БМПТ «Терминатор» разработки РФ. Триста сорок бронемашин MRAP «Арлан» — так скажем, отечественные бронеавтомобили с усиленной защитой днища. Уже здесь можно резюмировать, что мы явно отстали от современных трендов, которые к тому же кардинально изменились.
Поясним. Если раньше ключевую роль в определении уровня и эффективности танка играли толщина брони, калибр и дальность полета снаряда, то сегодня гораздо важнее наличие простой сетки-рабицы, растянутой поверх корпуса. Военные действия последних пяти лет показали, что доктрина войны была полностью переосмыслена. Маленький дрон весом в три-пять килограммов с легкостью может превратить большой и мощный 70-тонный танк в груду неподвижного металла. То есть сегодня взамен мощной техники на передний план выходят компактные и универсальные устройства.
Сегмент военных беспилотников Сухопутных войск РК также не позволяет говорить о том, что казахстанская армия находится на передовой линии технологий. Количество беспилотников в открытых источниках не публикуется. Но, по приблизительным экспертным оценкам, речь идет о нескольких десятках единиц, которые в основном распределены между инженерно-саперными подразделениями и научно-исследовательскими полигонами.
Отметим, что в текущем году были продемонстрированы другие прототипы казахстанских наземных дронов. Однако на текущий момент все они находятся на стадии опытно-войсковой эксплуатации и тестирования. Между тем многие страны мира уже давно демонстрируют гусеничные роботизированные платформы и прототипы тяжелой техники, в том числе и танки, с элементами искусственного интеллекта, способные действовать без экипажа.
Если посмотреть на Военно-морские силы Республики Казахстан, то и тут возникают аналогичные вопросы. Основная боевая мощь ВМС представлена четырьмя ракетно-артиллерийскими кораблями. Им на подмогу есть несколько патрульных катеров, один минно-тральный корабль и одно гидрографическое судно. По большому счету это все.
Точная общая стоимость строительства тех же четырех казахстанских ракетно-артиллерийских кораблей проекта «Барс-МО» («Казахстан», «Орал», «Сарыарка», «Мангыстау») не раскрывалась. Тем не менее, исходя из стоимости выпуска мировых аналогов, постройка одного такого судна может оцениваться в диапазоне от 15 до 30 миллионов долларов США.
Опять же встает вопрос, а нужно ли дальше расширять флот такими кораблями? Ведь и на воде сегодня доминируют дроны. Стоимость бюджетного военного надводного безэкипажного катера (БЭК) составляет от 250 до 400 тыс. долларов за ударный аппарат. Специализированные и тактические БЭК, предназначенные для скоростного патрулирования, доставки грузов и охраны морских объектов, — от 50 до 500 тыс.
То есть вместо одного тяжелого и неповоротливого корабля сегодня можно приобрести две-три сотни легких БЭК, которые смогут охватить гораздо большую территорию патрулирования, а в случае нарушения вызвать тяжелую подмогу. Их проще содержать и обслуживать, а в случае потери легко заменить. Самое главное то, что при этом сами военнослужащие находятся на удалении в безопасном месте.
Пожалуй, лучше всего обстоят дела в ВВС РК. По состоянию на 2026 год Военно-воздушные силы Казахстана считаются одними из самых боеспособных, мобильных и высокотехнологичных в Центральной Азии. ВВС активно модернизируют свой авиапарк, избавляются от устаревшей советской техники и внедряют цифровые системы управления.
Если говорить о тяжелой технике, то на острие ВВС расположены современные Су-30СМ, которые были поставлены на вооружение новыми в период с 2015 по 2024 год. Общая численность авиационной техники Казахстана оценивается примерно в 237 летательных аппаратов, где также немало советской техники, однако тренд на омоложение налицо.
Что важно, в ВВС РК давно сделали большой акцент на развитие разведывательно-ударных дронов. На вооружении уже стоят тяжелые БПЛА TAI Anka (Турция) и Wing Loong (Китай). Если раньше БПЛА рассматривались как вспомогательный элемент, то сейчас армия переходит на комплексный подход — от закупок тяжелых ударных комплексов до самостоятельной сборки FPV-дронов и массовой подготовки операторов.
Но, учитывая все вышеперечисленные факторы, армия не может быть современной без одного важного фактора, который при текущем положении дел вообще остался за скобками Вооруженных сил РК. Речь — о космической оборонной отрасли.
Взять, к примеру, США. Точных данных о полном актуальном числе всех американских спутников-шпионов в открытом доступе нет. Однако известно, что по состоянию на 2026 год на орбите насчитывается около 285 аппаратов NRO (Национальное управление военно-космической разведки США) и 244 спутника ВС США. У Китая на орбите находится более 510 спутников военной разведки и наблюдения. У России более 300 орбитальных космических аппаратов. У Казахстана нет ни одного специализированного военного спутника-шпиона. А ведь именно спутники сегодня играют ключевую роль не только с позиции разведки, но непосредственного ведения боевых действий.
Почему? Существует три способа управления дронами: по радиоканалам, через спутниковую связь и гибридный, включающий первые два. Прямая радиосвязь используется для дронов малого и среднего радиусов действия. Как это работает? Сигнал идет напрямую от наземной станции управления к дрону по радиоволнам. Но в этом случае дальность полета ограничена расстоянием от 50 до 150 километров и всего несколько километров для малых FPV-дронов. Из-за рельефа местности дрон можно потерять еще раньше.
В свою очередь, спутниковая связь снимает все эти ограничения. Команда от оператора сначала идет на спутник связи, а оттуда напрямую или через сеть других спутников уже перенаправляется на дрон. Это позволяет управлять аппаратом из любой точки планеты. Понятно, что оперативно вывести большое количество военных спутников невозможно, так как это очень большие финансовые вложения. Но на первом этапе это и не нужно. Казахстан находится в ОДКБ, в рамках которого можно развивать данное направление.
Смотря на картину в целом, понимаешь, что принимать конкретные шаги нужно уже сегодня, причем с запасом на будущее. Военную мощь армии нельзя измерить одной конкретной цифрой. Это набор ряда факторов, где главными составляющими являются численность личного состава и уровень боевой подготовки, современная военная техника и вооружение, логистика и инфраструктура, безопасность и ответственность каждого военнослужащего на своем месте.
Фото автора