В Алматинской области прошли скрининг на женское заболевание — рак шейки матки — 768 827 мужчин, а 619 мужчин сделали маммографию. Только в одной районной больнице было установлено 11 123 таких случая. Но и это, как оказалось, не предел. А все просто: Правительство выявило множество нарушений в финансировании медицинских организаций, после чего премьер-министр РК Олжас Бектенов поручил передать ФСМС в Минфин.
Не так давно премьер-министр Олжас Бектенов поручил Министерству финансов провести анализ деятельности Фонда социального медицинского страхования «в целях повышения эффективности расходования бюджетных средств».
В итоге после проведенного анализа министр финансов Мади Такиев сообщил, что, «несмотря на рост бюджетных расходов (к слову, в 2026 году расходы на эти цели составят 2,4 триллиона тенге, что на один триллион тенге больше, чем в 2020 году) эффективность фонда не растет». При этом накопленный инвестиционный доход с 2020 года составил 588 миллиардов тенге, в том числе только за 2025 год эта цифра достигла 195,9 миллиарда тенге. Однако, согласно анализу, «значительная часть средств аккумулируется в активах фонда и не направляется на оказание медицинских услуг».
Зато проведенный Минфином IT-аудит информационных систем оказания медицинских услуг выявил ряд системных нарушений, таких как:
— приписки фиктивных пациентов — при прикрепленном контингенте в одну тысячу человек фактически обращается около 500, однако оплата производится за весь контингент;
— оказание гражданам несвойственных им медицинских услуг;
— двойное финансирование одних и тех же услуг за счет средств ОСМС и добровольного медицинского страхования работодателей;
— оказание аномального количества медицинских услуг в кратчайшие сроки;
— оказание услуг умершим гражданам;
— выписка детям свыше тысячи медикаментов в день и т.д.
При этом министр финансов Мади Такиев в подтверждение привел конкретные цифры и примеры.
Так, по его словам, врач одной частной клиники за один день принял 1442 пациента при среднем приеме до 24 человек в день. В этой же клинике в Астане другой врач за один месяц принял 4832 пациента.
Также в столице выявили 1713 пролеченных случаев за месяц у одного специалиста, а в отдельные дни он якобы проводил до 300-400 осмотров в сутки.
Установили 3640 случаев оказания медицинских услуг 996 умершим пациентам, включая запись пациента, умершего в 2023 году, на прием в 2025-м — то есть спустя 2,5 года после смерти.
Поистине курьезным явлением стало выявление 769 446 случаев скринингов, не соответствующих полу пациента, на сумму 1,8 миллиарда тенге. Так, 768 827 мужчин прошли скрининг на женское заболевание — рак шейки матки, а 619 мужчин — маммографию. Только в одной районной больнице Алматинской области было установлено 11 123 таких случая.
Плюс выявили 68 717 случаев системных приписок лекарственных средств для детей. Например, по препарату «Димексид» в области Жетысу было зафиксировано 126 тысяч записей на двух детей — по 63 тысячи списаний на каждого, и 2872 случая списания лекарств на одного пациента в течение суток. В детской больнице обнаружили 179 таких случаев, когда было списано 88 тысяч единиц, но при этом пациенты находились в столичном стационаре не более одного дня.
Проведенный анализ также выявил два распространенных кейса двойного финансирования. Во-первых, когда частные медицинские организации получали оплату одновременно по добровольному медицинскому страхованию от работодателя и за счет средств ФСМС. Во-вторых, когда один и тот же пациент одновременно числился в двух медицинских организациях в одни и те же даты.
— А еще налоговыми органами был проведен камеральный контроль руководителей медицинских организаций — анализ их доходов и приобретений. Выяснилось, что 1465 руководителей в 2024-2025 годах приобрели свыше пяти тысяч единиц недвижимости; 912 человек купили 1416 автомобилей. Отдельные руководители частных клиник в течение двух лет приобрели от 52 до 124 объектов недвижимости и от 14 до 24 автомобилей каждый. Кроме того, была отмечена разрозненность информационных систем фонда и Минздрава, а также нормативно-правовой базы.
А отсутствие единой базы данных по пациентам и медицинским организациям привело к тому, что текущая нормативная база во многом оказалась привязанной к функциям отдельных организаций — ФСМС, «СК-Фармация», а не к конечному результату — оказанию медицинской помощи населению. Более того, после первичного подтверждения материально-технической базы, оснащения и кадровых требований медицинских организаций последующий контроль фактически не осуществляется. Не выстроены превентивные механизмы контроля, что не позволяет своевременно предотвращать нецелевое использование медицинскими организациями средств ГОБМП и ОСМС. Отсутствуют стимулы к экономии: не предусмотрены инструменты возврата сэкономленных средств в бюджет. Формируется мотивация не к эффективности, а к освоению средств. Определенные проблемы выявлены и в тарифообразовании. Так, в системе применяется более трех тысяч тарифов, что существенно осложняет администрирование и контроль по оказанию медицинских услуг, — заключил Мади Такиев.
После чего Олжас Бектенов поручил ему в тот же день по всем озвученным фактам «передать материалы в правоохранительные органы для принятия процессуальных решений». Плюс остановить необоснованное финансирование посредством пересмотра параметров инвестиционной стратегии по размещению активов ФСМС и получению инвестиционного дохода. Обеспечив при этом полную цифровизацию бизнес-процессов системы здравоохранения на базе систем Минфина. А главное — передать Фонд социального медицинского страхования в ведение Министерства финансов для контроля всех финансовых потоков.
Конечно же, все вышеозвученное не могло остаться незамеченным в казахстанском обществе. Своим мнением об этом поделился эксперт Данияр Ашимбаев, который назвал все происходящее прямо-таки историческим моментом.
— Когда 18 декабря глава Правительства поручил провести анализ деятельности ФСМС, то менее чем через месяц Минфин выявил, что эффективность фонда не растет, а также наличие ряда системных нарушений. О неэффективности фонда, коррупции и системных нарушениях писалось и говорилось с момента создания ФСМС, которому в этом году, кстати, исполнится 10 лет. В общем-то львиная доля проблем была заложена в ходе курса на коммерциализацию государственной системы здравоохранения, которую активно поддерживали все медицинские «светила». Но что-то изменилось, проблемы вдруг увидели на самом верху и приняли быстрые решения. Настолько быстро, что совещание прошло по зуму, поскольку профильный вице-премьер находился в Алматы, а министр здравоохранения – в Конаеве. Премьер поручил забрать ФСМС у вечно косячного Минздрава и отдать его в Минфин — ранее такой кульбит совершил Финансовый центр, который забрали у МНВО и Минпросвещения. Второе решение не менее важное — переделать цифровизацию ФСМС на основе баз Минфина. Такие вопросы обычно очень бюджетоемкие сами по себе. А неподалеку есть и другие проблемные базы у других учреждений системы здравоохранения. Бектенов, конечно, хорошо набрал очки и показал себя жестким управленцем, чего от него все ждали с момента назначения. Минфин и лично Такиев продемонстрировали навыки поиска нарушителей внутри системы и показали, что работают не хуже, чем легендарные аудиторы Смаилова. С другой стороны, речь идет о смене цифровой модели и подведомственности. Менять саму систему ОСМС никто пока не готов, — подчеркнул эксперт.
Но эксперты от отрасли также отмечают и тот момент, что недавнее заявление премьер-министра о передаче Фонда социального медицинского страхования из ведения Министерства здравоохранения в Министерство финансов порождает ряд критических вопросов к структуре управления отраслью.
Во-первых, это «парадокс подотчетности», когда, на первый взгляд, передача ФСМС от одного госоргана другому выглядит техническим моментом, но здесь кроется системное противоречие — юридический статус. Ведь с момента создания ФСМС формально был подотчетен напрямую Правительству. Тогда как реальное влияние — это то, что фактически фонд находился под кураторством Минздрава.
И что именно изменится от смены «куратора», если ФСМС остается единым оператором, который сам распределяет средства, сам проверяет качество услуг и сам же налагает штрафы? При этом происходит концентрация финансовых потоков, когда ФСМС является монопольным платежным оператором всей отрасли. К слову, в 2025 году бюджет составил около 3,5 триллиона тенге (суммарно ГОБМП и ОСМС).
При этом фонд напрямую заключает договоры с медицинскими организациями, а это около 8000 по всей стране. Передача контроля Минфину может усилить финансовый надзор, но не решает проблему конфликта интересов внутри самого фонда. И да, если ФСМС переходит в Минфин, возникает еще один логичный вопрос: в чем будет заключаться роль Минздрава?
Пока на сегодняшний день структура управления выглядит так: финансы уходят в Минфин через ФСМС, инфраструктура — больницы и поликлиники — находятся в собственности акиматов, закуп лекарственных средств осуществляется «СК-Фармация», которая входит в структуру АО «Самрук-Казына» и также не подчиняется Минздраву напрямую.
Не рискует ли в такой конфигурации Министерство здравоохранения превратится в «декоративный» орган, который формирует политику и стандарты на бумаге, но не имеет рычагов влияния ни на деньги, ни на кадры, ни на материальную базу?
И главный вопрос реформы, которым задаются эксперты от отрасли: станет ли Минздрав эффективным методологом или окончательная потеря контроля над финансовыми потоками приведет к полной разбалансировке системы управления медициной в стране?