В самом сердце казахстанской нефтегазовой индустрии лежит Карачаганак — гигантское нефтегазоконденсатное месторождение на западе страны. Оно давно считается одним из ключевых активов в энергетике, а сегодня это еще и центр юридической битвы, которую крупные мировые нефтяные игроки явно проиграли.
Кто участвовал, и в чем суть разборок
Управлением Карачаганакским месторождением занимается международный консорциум Karachaganak Petroleum Operating B.V. (KPO). В его «высокой лиге» такие тяжеловесы, как итальянская Eni (29,25 процентов), британско-голландская Shell (29,25), американский Chevron (18), российский Лукойл (13,5), казахстанский госхолдинг КазМунайГаз (10).
Суть разногласий была финансово прозаична и весьма щекотлива: Правительство Казахстана утверждало, что операторы проекта возвращали себе через бюджет государства не те расходы, которые могли быть компенсированы по правилам соглашения о разделе продукции (СРП). По версии Астаны, часть затрат была либо неверно оформлена, либо вообще не подлежала выплате. Важный момент: государство добивалось возврата миллионов (а в перспективе миллиардов) долларов, которые, по его мнению, были «переплачены» иностранным партнерам. Весной 2023 года Правительство Казахстана утверждало, что операторы проектов «Кашаган» и «Карачаганак» возвращали себе через бюджет государства не те расходы. По мнению казахстанской стороны, партнеры не должны были вычитать расходы в размере 13 миллиардов долларов по Кашагану и 3,5 миллиарда долларов по Карачаганаку.
Арбитраж в Лондоне: что решил суд
Дело рассматривалось в международном арбитражном трибунале по правилам стокгольмского арбитража. Это не публичное заседание, поэтому подробности остаются закрытыми, но итог прозвучал однозначно. Арбитраж встал на сторону Казахстана и признал доводы Правительства об излишне возмещенных расходах. Компании теперь могут обязать выплатить компенсацию государству ориентировочно от двух до четырех миллиардов долларов США. Точная сумма пока не утверждена, и у компаний еще есть шанс попытаться обжаловать решение.
Почему суммы расходятся, и что это значит
Первоначальные претензии Правительства — около 3,5 миллиарда долларов — переросли в более жесткие требования, которые на пике достигали более шести миллиардов долларов. Арбитраж, правда, пока умерил аппетиты до озвученной выше цифры. Расчет компенсации будет связан не просто с суммой к выплате, но и с изменениями в механизме распределения нефти в самом соглашении о разделе продукции. Фактически нефть теперь может выступить в роли «платежного инструмента» в расчете с государством.
Почему это важно
Для Казахстана это не только миллиарды в национальный бюджет, но и мощный сигнал: государство готово и может отстаивать свои интересы в международных судах против именитых корпораций, даже если те привозят с собой экспертные группы и многомиллиардные инвестиции.
Проект Карачаганак — не просто место добычи. Это долгосрочная бизнес-стратегия, десятки миллиардов инвестиций и сложные соглашения, которые теперь под микроскопом международной юриспруденции. Даже частичное поражение болезненно для репутации и будущих инвестиций.
Решения такого масштаба могут стать прецедентом для других стран, которые пересматривают соглашения с иностранными инвесторами, особенно в рамках Production Sharing Agreements (СРП — соглашение о разделе продукции).
Итак, международный арбитраж встал на сторону Казахстана по спору с операторами Карачаганакского месторождения. Компании, включая Shell и Eni, могут выплатить миллиарды долларов компенсации. Дело все еще может быть обжаловано, но этот конфликт уже показывает, что нефтяной бизнес — это не только трубы и вышки, но и умение составить договор с серьезными стратегическими последствиями.
Фото Талгата Галимова