К профессиональному празднику шахтеров Казахстан подходит с неоднозначными результатами. С одной стороны, угольная отрасль сохраняет стратегическое значение для экономики и энергетики страны, наращивает добычу и рассчитывает на крупные инвестиции. С другой — перед ней одновременно стоят вопросы безопасности труда, модернизации шахт, экспортной логистики и долгосрочного спроса на уголь.
Сегодня шахтерская профессия в Казахстане — это уже не только тяжелый физический труд под землей. От состояния отрасли зависят надежность энергетической системы, работа металлургии, теплоснабжение регионов и социальная устойчивость целых моногородов.
Уголь остается основой энергетики
По итогам 2025 года Казахстан добыл 115,9 миллиона тонн угля, что на 7% больше показателя предыдущего года. Из них 30 миллионов тонн отправлено на экспорт. В 2026 году Министерство энергетики рассчитывает довести добычу до 128,9 миллиона тонн. Это показывает главный парадокс нынешнего положения отрасли: несмотря на разговоры о постепенном снижении роли угля в мировой энергетике, для РК он остается базовым ресурсом. Государство также связывает с углем значительную часть энергетической безопасности: угольная отрасль, по данным профильного ведомства, обеспечивает топливом коммунально-бытовой сектор, полностью загружает коксохимическое производство и дает значительную долю электроэнергии. Поэтому в ближайшие годы говорить о быстром отказе республики от угля было бы нереалистично. Скорее речь идет о другом сценарии — уголь должен стать эффективнее, технологичнее и безопаснее.
Отрасль входит в фазу инвестиций
Государство заявляет о существенном увеличении инвестиционной активности. Если в 2025 году объем инвестиций по рабочим программам к контрактам в угольной отрасли составил около 305 миллиардов тенге, то на 2026 год ожидается порядка 553 миллиардов тенге. Сейчас добычей угля занимается около 40 недропользователей. Кроме того, власти планируют провести аукционы по предоставлению прав недропользования на десять угольных участков. И это важный сигнал: Казахстан рассматривает уголь не как отрасль, которую можно просто оставить работать на существующей инфраструктуре, а как сектор, требующий новых капиталовложений.
Но здесь возникает принципиальный вопрос: куда именно должны идти инвестиции? Просто увеличение объемов добычи не решает ключевых проблем. Новые деньги нужны для обновления горного оборудования, автоматизации, дегазации, вентиляции, повышения качества угля, железнодорожной инфраструктуры и прежде всего безопасности. Показательно, что в 2026 году на шахты Qarmet уже поступает новая проходческая техника. В частности, на шахте «Шахтинская» тестируется проходческий комбайн с дистанционным управлением, а в течение года угольный департамент должен получить восемь таких машин.
Главный вопрос — безопасность
Праздник шахтеров невозможно отделить от темы безопасности. Особенно после трагедии на шахте имени Костенко в октябре 2023 года, когда погибли 46 горняков. Причины этой катастрофы продолжают оставаться предметом судебного разбирательства и общественного внимания.
Эта трагедия изменила саму рамку разговора о шахтерском труде. Раньше безопасность часто воспринималась как набор инструкций и требований техники безопасности. Сегодня становится очевидно, что безопасность — это экономическая и управленческая система, в которой должны совпадать интересы собственника, руководителя, инженера и рабочего. Если план добычи фактически оказывается важнее остановки опасного участка, никакая инструкция сама по себе не сработает. Поэтому модернизация отрасли должна измеряться не только миллионами тонн добытого угля. Один из важнейших показателей эффективности — количество опасных операций, которые удалось исключить из работы человека. Например, на разрезе «Восточный» внедрили беспилотный самосвал.
Зарплата: высокая на бумаге, неодинаковая в реальности
Социальная сторона отрасли также остается сложной. В ноябре 2025 года аким Карагандинской области называл среднюю зарплату шахтеров на уровне около 700 тысяч тенге, отмечая, что в регионе работает примерно 14 тысяч шахтеров. При этом в публичном пространстве сами работники называли более низкие суммы — около 400 тысяч тенге. Разница объясняется тем, что официальная средняя цифра включает различные категории сотрудников, в том числе работников поверхности. Согласно данным Бюро национальной статистики (БНС) АСПиР РК из отчетов за второй квартал текущего года, средняя номинальная зарплата работника горнодобывающей промышленности составила 888,9 тысячи тенге. Тут стоит уточнить, что номинальная зарплата представляет собой результат деления общего зарплатного фонда на численность работающих. К реальным цифрам ближе модальная (или наиболее часто встречающаяся) зарплата. Как правило, она составляет 30-50% от номинальной. К примеру, в прошлом году номинальная зарплата в горнодобывающей промышленности в среднем достигала 866,5 тысячи тенге. При этом наиболее часто встречающаяся зарплата составляла 372,6 тысячи тенге, то есть лишь 43% от номинальной.
Отдельное значение имеют социальные гарантии для людей, которые десятилетиями работали во вредных условиях. Государство уже внедряет специальную социальную выплату для граждан, длительное время занятых на работах с вредными условиями, начиная с 55 лет до достижения пенсионного возраста.
Экспорт: возможности есть, но логистика становится ключевым фактором
Еще одна важная составляющая будущего угольной отрасли — экспорт. Казахстан поставляет уголь в Россию, Польшу, Узбекистан, Турцию, Индию, Малайзию и другие страны. В 2025 году экспорт составил около 30 миллионов тонн. В 2026-м отрасль смогла существенно увеличить поставки угля в Турцию. По данным отраслевого обзора, в первом полугодии экспорт туда вырос примерно вдвое, до 1,6 миллиона тонн. Но экспортный потенциал упирается в географию: уголь — массовый и относительно дешевый товар, поэтому стоимость железнодорожной перевозки и доступ к экспортным маршрутам зачастую не менее важны, чем цена самого сырья. Иными словами, Казахстан конкурирует не только качеством угля, но и стоимостью доставки тонны угля покупателю. Несмотря на всемирное продвижение зеленой экономики, крупнейшие потребители продолжают использовать уголь в огромных объемах.
Китай в 2025 году добывал свыше 4,6 миллиарда тонн, что составляло более половины мировой добычи. Для Казахстана это означает, что угольный рынок еще долго не исчезнет. Но он становится более конкурентным и волатильным. Поэтому стратегия «добывать больше» постепенно должна уступать место стратегии «добывать эффективнее и продавать дороже».
Энергетика все еще на угле
Особенность Казахстана состоит в том, что дискуссия об угольной отрасли напрямую связана с вопросом электроэнергии. На 2026 год государство планирует увеличить производство электроэнергии до 126,5 миллиарда кВт/ч. Одновременно разрабатывается Национальный проект развития угольной генерации, в который планируется включить проекты общей мощностью около 7,6 ГВт. То есть одновременно развиваются новые энергетические мощности, ВИЭ и модернизация традиционной генерации. Это означает, что ближайшая перспектива угля в РК будет определяться не только экспортом. Огромную роль сохранит внутренний спрос — прежде всего электроэнергетика и теплоснабжение. И здесь перед отраслью появляется еще одна задача: снизить экологическую цену использования угля. Если угольная генерация сохраняется, она должна становиться более эффективной, экономичной и экологически безопасной. Иначе повышение объемов добычи будет лишь откладывать структурную проблему.
Что будет с шахтерской профессией
Самое интересное изменение происходит непосредственно внутри профессии. Шахтер будущего — это все меньше человек, который должен физически находиться в наиболее опасной точке забоя, и все больше оператор, техник, инженер и специалист по автоматизированным системам. Дистанционно управляемые комбайны, датчики метана, цифровой мониторинг, автоматизированный контроль оборудования, прогнозирование аварий и дистанционное управление техникой постепенно меняют характер работы. Это не означает исчезновения шахтера. Напротив, возрастает значение квалифицированного персонала, способного работать с современной техникой. Поэтому одна из главных инвестиций отрасли на ближайшие годы — инвестиции в человека. Если оборудование меняется быстрее, чем квалификация работников, технологическая модернизация не даст полного эффекта.
Главный капитал отрасли
Сегодня казахстанская угольная промышленность находится в своеобразной точке равновесия. С одной стороны, растущая добыча, крупные инвестиционные планы, сохраняющийся внутренний спрос и новые экспортные направления. С другой — высокая стоимость логистики, неопределенность мирового спроса, экологические требования и самое главное — необходимость окончательно изменить подход к безопасности труда. Поэтому главный вопрос ко Дню шахтера сегодня звучит не так: сколько тонн угля добыла страна, а какую отрасль мы строим на следующие 10-20 лет?
День шахтера — не только повод поздравить людей, которые ежедневно работают в тяжелых условиях. Это еще и хороший момент, чтобы оценить, насколько сама отрасль готова к будущему. Шахтерская профессия остается одной из самых трудных и важных в Казахстане. Но ее будущее будет определяться уже не только глубиной шахты и объемом добычи, а тем, насколько успешно страна сможет сделать этот труд безопаснее, технологичнее и достойнее.