История современной столицы Казахстана уходит корнями в почву гораздо глубже, чем может показаться случайному прохожему, восхищенному блеском небоскребов. В этом убежден директор Государственного историко-культурного музея, заповедника «Бозок» Жандос Болдыков.
— Жандос Бекдильдаевич, в тени футуристических проспектов Астаны скрывается древний зашифрованный код Сарыарки. Его расшифровка началась не вчера — еще столетие назад это дело начал человек удивительной и сложной судьбы, акмолинский краевед Леонид Семенов. В этом году мы отмечаем 125 лет со дня его рождения. Каким он был?
— Леонид Федорович был поистине неугомонным просветителем. Основатель первого Акмолинского краеведческого музея, он работал в условиях тотального безденежья и политических штормов, но продолжал изучать древние города, затерянные в степи. Именно он в 20-е годы прошлого века первым разглядел в заброшенных земляных валах у озера Бузукты не просто каприз ландшафта, а контуры городища, которое мы сегодня знаем как сакральный Бозок. Семенов разгадал тайны этих берегов и буквально спас для мировой истории целую эпоху.
— Его жизненный путь кажется сценарием для романа: сын купца, участник Гражданской войны, которого вопреки воле мобилизовали в Белую армию… И в итоге — создатель одного из первых в советском Казахстане исторических музеев. С чего начинались его изыскания в окрестностях тогдашнего Акмолинска, нынешней Астаны?
— Чтобы осознать масштаб личности Семенова, нужно воссоздать атмосферу того времени. Он едва успел окончить реальное училище в Петропавловске, как попал в жернова отступающей армии Колчака. Но при первой же возможности Леонид перешел на сторону красных, потому что чувствовал: за ними — правда! В 1921 году, демобилизовавшись из-за слабого зрения, он вернулся в Акмолинск и начал по крупицам, как мозаику, собирать историю родного края.
Интерес к урочищу Бузукты не был мимолетным увлечением. В 1928 году Семенов провел там серьезные разведывательные изыскания. Представьте: маленький провинциальный городок, полное отсутствие финансирования, а энтузиаст находит в 13 верстах к западу от Акмолинска древнее городище. Несмотря на то, что расспросы местных жителей не дали тогда никаких сведений об этом месте, интуиция и строгий научный метод позволили ему совершить открытие, плоды которого мы пожинаем по сей день.
— В материалах Семенова Бозок предстает как сложная, математически выверенная архитектурная форма. Что именно зафиксировал краевед в своих первых полевых отчетах?
— Леонид Федорович описал городище как объект, расположенный на естественном возвышении и состоящий из трех четко выраженных площадок. Он понял, что эти площадки были некогда обнесены земляными насыпями-валами и имели идеально ровную поверхность. В его записях они значатся как несколько неправильные прямоугольники, средний размер которых составлял около 23 метров в поперечнике.
Семенов был предельно внимателен к деталям. На склонах валов он обнаружил обломки темно-серого каленого кирпича — неоспоримое доказательство развитой строительной культуры. Но, пожалуй, самым прорывным стало его наблюдение за гидрографией. В 70 метрах к северу от городища он нашел продолговатые ямы-канавы и курганную насыпь, от которой тянулся арык прямо к озеру Бузукты. Это позволило ему сделать смелый вывод о наличии здесь древней ирригационной системы. Спустя десятилетия археологи подтвердили: эта система была создана в Средневековье и активно функционировала. Именно благодаря тому, что Семенов составил первую схему рвов и валов, академик Алькей Маргулан в 50-х годах смог официально нанести Бозок на археологическую карту страны.
— Поразительно, как в условиях тотальной нищеты тех лет он организовал масштабные поиски древних сокровищ… Ведь на открытие музея в 1923 году уездный отдел образования выделил ему всего семь рублей!
— Это был настоящий гражданский подвиг. Не иначе. В 1927 году он возглавил первую крупную краеведческую экспедицию, средства на которую собирали всем миром. По подписному листу удалось собрать 340 рублей. На эти деньги наняли подводу и пару лошадей у местного купца Игишева. За семь месяцев, терпя нужду, лишения, лютую стужу и летний зной, участники экспедиции прошли более полутора тысяч километров! Маршрут пролегал через Ерейментау, Актау, Караганду.
В этой поездке Семенов вел скрупулезный учет памятников и собирал этнографический материал. Например, в районе сопок Жаман-Коянды он открыл уникальные объекты в виде вытянутых каменных прямоугольников и курганы с каменными дорожками. Его отчеты получили высочайшую оценку Академии материальной культуры в Ленинграде. Оттуда даже пришла телеграмма с призывом продолжать исследования. Эта поддержка вдохновила его на раскопки 1929 года совместно с омским археологом Левановой.
— Из этих поездок в музейный фонд Акмолинска стекались уникальные сокровища. Не так ли?
— Он вез в историко-краеведческий музей Акмолинска все, что имело историческую ценность: от неолитических кремневых топоров и кольчуг до бесценной сабли султана Абулмамбета Валиева с золотой рукоятью. Семенов спасал артефакты даже во время индустриального бума — строительства железной дороги Боровое — Акмолинск, понимая, что рельсы сотрут следы прошлого. Вместе с археологами вскрывал курганы в районе села Филипповки, находя там останки всаднической культуры и древнюю керамику. Краевед доказал: эта земля никогда не была пустой, она всегда была полна жизни.
В архивах сохранилась его переписка с крупнейшими учеными Агеевой, Кадырбаевым, Кузьминой и самим академиком Маргуланом, продолжавшаяся вплоть до 70-х годов прошлого века. Леонид Федорович Семенов сумел сберечь древнее ядро городской идентичности. И если сегодняшний Бозок получил мировую известность, то мы во многом обязаны этим научной прозорливости и невероятной работоспособности этого скромного акмолинского краеведа.
Фото Бекена Жапарова