Плотина «Медеу» около Алматы. Точка притяжения всех приезжающих туристов. «Маст хев» для первого знакомства с местными горными достопримечательностями. Традиционная встреча Нового года на ее вершине. Лестница здоровья, состоящая из 842 ступеней. Знаменитые «чайки» со смотровыми площадками на одном из маршей. Высота — 150, протяженность по гребню — 530, ширина по основанию 800 м. А виды с нее — на высокогорный каток, город, пики Заилийского Алатау!
Этому бастиону, сейчас используемому и воспринимаемому горожанами и гостями как спортивный и развлекательный объект, вот-вот исполнится 60 лет. Объект, призванный защищать город от возможных разрушительных селей, сходящих по руслу реки Малой Алматинки, «появился на свет» 21 октября 1966 года, когда склон горы Мохнатки, на которую каждые выходные поднимаются туристы, взорвали с помощью 5291 тонны заложенной взрывчатки и образовалась стена высотой около 60 м. Затем, через полгода, в апреле 1967-го, взорвали противоположный склон, окончательно перегородив Малое Алматинское ущелье выше современного катка «Медеу».
Как говорилось в заключении правительственной комиссии Совмина КазССР, «в течение четырех секунд было поднято на воздух более двух с половиной миллионов тонн скальных пород, которые образовали колоссальную плотину, навечно заклинившую ущелье Малой Алматинки».
Этот взрыв на тот момент назвали «самым крупным созидательным» в мире.
Уроки большой воды
Такие объекты рождаются не просто так. Обычно этому предшествуют трагические случаи. Наверняка многие читатели видели в современном Алматы валуны, которые почему-то находятся даже во дворах многоэтажек. Или расположенные вдоль обочины проспекта Абая большие камни, на которых высечены знаменитые «Слова назидания» поэта. Такие каменные останцы — памятные «сувениры», оставшиеся после разрушительных селей в черте города. В нашей истории — это катаклизмы в городе Верном в конце позапрошлого — начале прошлого века. Сели, зафиксированные в исторических документах, случались в 1887-м (было снесено несколько кварталов Верного), а в 1889-м сильно пострадало несколько улиц — Капальская (Конаева), Гурде (Валиханова), Пушкина (были уничтожены практически все дома) — все это современный «золотой квадрат». Поток остановился тогда в районе Гостиного двора — нынешнего Зеленого базара.
Сель 1921 года также принес много разрушений, были тысячи пострадавших.
В июле 1963-го мощный поток грязи с камнями сошел в озеро Иссык. Красивый и большой до этого природный водоем прорвало, и разрушительная стихия обрушилась на поселок, пионерские лагеря, дома отдыха, находящиеся ниже. Погибло много людей. По воспоминаниям очевидцев, счет шел на сотни. Все это произошло в 40 км от Алма-Аты. Трагедия стала триггером, и уже августе того же года руководство КазССР приняло постановление «О мерах защиты города Алма-Аты от селевых потоков». План начали готовить с 1964 года, и первым в нем было выдвинуто предложение возвести плотину в урочище Медео.
Но перед тем, как принять окончательное решение — быть плотине или нет — велось много споров, было много противников. Мнения высказывались такие: невозможно взорвать несколько тысяч тонн тротила — фактически часть бомбы в городе, предполагаемый взрыв сам по себе опаснее селя. Нужны правильные расчеты, чтобы плотина «улеглась», а не разлетелась в разные стороны. Если сель пойдет еще до окончания строительства, сооружение станет не решением проблемы, а усугубит ее, став частью селевого потока, который двинется на город. Взрыв спровоцирует подземные толчки. Появится газовое облако, которое при неблагоприятной розе ветров также накроет собой часть Алма-Аты.
Тем, кто принимал решение «за», сложно было отстаивать свою позицию, ведь это ответственность за безопасность города. Была проведена научная экспертиза, даже устроили взрыв на полигоне. Окончательное решение о возведении селезащитной плотины «Медеу» с помощью направленных взрывов принял бывший тогда первым секретарем ЦК Компартии КазССР Д.А. Кунаев. И это решение доказало, что оно было правильным, ведь еще до завершения строительства прошла «проверка боем».
Сначала плотину планировали строить обычным способом (поэтапно отсыпать, уплотнять и заливать материалы в подготовленный участок), но этот процесс растянулся бы, по подсчетам ученых, на пять лет. А ждать было нельзя. В любое время мог сойти новый сель. Причем при сложном рельефе местности эффективность работы экскаваторов, самосвалов и другой техники была бы низкой, поэтому выбор пал на контролируемый мощный взрыв.
«Сюда прибыли лучшие взрывники страны — только трест «Союзвзрывпром» прислал 60 инженеров и 130 взрывников», — писала «Ленинская смена».
Сообщение по радио 21 октября 1966 года: «Говорит Алма-Ата. Передаем сообщение правительственной комиссии о предстоящем проведении взрывных работ в урочище Медео. В соответствии с утвержденным планом проведения мероприятий по защите города Алма-Аты от селевых потоков сегодня в первой половине дня будет произведен взрыв горной массы для образования завальной плотины в русле реки Малой Алматинки в 18 км от города. Правительственная комиссия просит граждан соблюдать порядок, так как никаких нежелательных последствий для населения города, а также для домостроений, служебных и производственных помещений не ожидается». Затем заиграла музыка (1-й концерт для фортепиано с оркестром Чайковского) — условный сигнал готовности. «Здесь, на минной станции, в руках взрывников ключ от 5200 тонн тротила и аммонита. Удастся ли, как задумано, сдвинуть горы небывалой силой, направленной взрывом, закрыть дорогу всесокрушающей силе — грязекаменным потокам, которые каждое лето угрожали Алма-Ате?». Затем — завод, взрыв! «Все сейсмические станции мира зарегистрировали толчки с эпицентром близ Алма-Аты. Сам взрыв не был даже слышен. Колебания почвы были едва ощутимы, точно было принято в расчет даже направление ветра. Газовое облако рассеялось далеко в горах». И снова Чайковский.
За 300 м от эпицентра взрыва установили кинокамеру, которая зафиксировала уникальные кадры — земля словно вздыбилась, затем из-под нее вырвались огонь, пыль и много черного дыма.
«Когда ученые комментировали результаты взрыва в Медео, отмечалось, что стихийным взрывом нельзя было бы построить прочную плотину, способную воспринимать мощные удары грязекаменных потоков и образовавшую огромное селехранилище, которое может вместить 6,2 млн м3 селя. Оставалось призвать все мастерство советских взрывников, чтобы 5200 тоннам тротила с основным зарядом в 3600 тонн придать направленное действие. По весу основного заряда алма-атинский взрыв не имел себе равных на планете», — также отмечала «Ленинская смена».
«С точки зрения гидротехнической, плотина получилась прочной и однородной, плотность прилегания скальных обломков превзошла ожидания», — сказал тогда начальник штаба взрыва С.А. Попов.
«Все расчеты по взрыву благоприятно превзойдены. Ни одно сооружение города и урочища Медео не пострадало, не было ни одного неприятного случая, — рапортовал в правительственной телеграмме академик Мельников. — Гигантский гранитный щит на 50, а то и на 100 лет надежно защитил столицу Казахстана от грозной опасности селевых потоков».
Поскольку взрыв и возможные толчки были ожидаемы, жителей города заранее предупредили об этом.
Воспоминания жительницы Алматы Татьяны Бакулиной: «Я училась в 9-м классе, и нам объявили, что нужно выйти из школы и не заходить в здание. Учителя объяснили, что должен произойти направленный взрыв, чтобы получилась плотина. Про это писали в газетах и говорили между собой люди. Так как точное время нам не сказали, я и несколько одноклассников зашли ко мне домой, чтобы попить, а когда вышли, узнали, что взрыв уже был. Наша квартира была на первом этаже старого кирпичного дома, и мы его не почувствовали. Те же, кто оставался на улице, говорили, что ощутили небольшое землетрясение — приблизительно два балла. Мы были разочарованы тем, что пропустили такое событие».
В 1979 году на советские экраны вышел художественный фильм «Щит города» Леонида Аргановича, сюжет которого был навеян событиями 1963 года. Картина снималась близ Алма-Аты и в самом городе.
Момент истины
Проверка произошла 15 июля 1973-го в 18.12 по местному времени. Не все люди, живущие в то время в городе, наверное, осознавали, что происходило. Город жил, веселился, любил. Играли дети во дворах, отдыхали на лавочках у подъездов старики, люди шли на работу и с работы, шумели фонтаны, звенели красные трамваи. И вся эта идиллия могла закончиться в считаные минуты.
По воспоминаниям горожан, только колонны автобусов вдоль проспекта Ленина (сейчас — Достык) и милицейские патрули возле госучреждений указывали на то, что что-то «не так».
А бастион, рукотворный защитник, созданный людьми, в эти мгновения уже спасал мегаполис от «черного дракона» (смесь воды, грязи и всего, что попадается на пути селя, окрашивается практически в черный цвет), спустившегося с ледников, которые хорошо просматриваются из города и сегодня.
Жара… Тысячи кубометров воды, скопившейся в моренном озере под ледником Туюксу, прорвали перемычку и двинулись вниз, громыхая в горной тишине. Глубокий каньон глубиной до 40 м, который образовался в то время, и сейчас поражает туристов, идущих по маршрутам в сторону цирка пиков Туюксу. Ландшафт ущелья был изменен потоком, сель снес с корнем вековые эндемики наших гор — тянь-шаньские ели, дорогу, противоселевую решетчатую сквозную ловушку из металла и бетона с толстыми тросами, турбазу «Горельник» (в тот день там было много людей), на которую пришелся 40-метровый вал высотой с 12-этажный дом, туристские тропы…
Страшные черно-белые кадры, которые можно найти в открытых источниках, и сегодня вызывают страх и оцепенение. Сель, идущий по прорубленному им же грязекаменному коридору Малой Алматинки, перекатывающий валуны размером с вагон… Темное, мутное, словно кипящее огромное озеро величиной с 21 стандартное футбольное поле с плавающими по нему стволами и остатками строений, образовавшееся за плотиной и в течение нескольких суток угрожающее перелиться через край в сторону стадиона «Медео» и города… Лица людей в форме и чиновничьих костюмах, стоящих на гребне плотины, на которых отражены горе от потерь и жертв и счастье от того, что еще больших потерь удалось избежать!
Здесь наверняка противники строительства прикусили языки. Проект, стартовавший семь лет назад, полностью оправдал себя.
Чрезвычайная правительственная комиссия, которую создали тут же, дала указание на отправку для скорого устранения последствий специалистов, тяжелой техники, оборудования, труб для отвода воды. Отводной тоннель забился и не действовал, к нему под водогрязевую массу спускались водолазы, пытавшиеся решить эту проблему.
Работать приходилось круглые сутки, так как в первые часы вода за плотиной не уходила, а только накапливалась. Понижение уровня началось только через три дня. И потоки воды, которые сочились теперь через тело плотины и могли ее размыть, надо было как-то сдержать. В ход пошли мощные привезенные насосы — выкачали 6 млн м3 воды. Сейчас емкость селехранилища составляет 12,6 млн м3. Потом заработал первый водоотвод, который пустили по склону Мохнатой сопки. А реку выше селехранилища направили по другому руслу.
Через месяц с небольшим после катаклизма организовали работающую до сих пор специальную организацию — «Казселезащита». Сегодня защитные плотины стоят на реках Большая Алматинка, Иссык, Каскелен, Узун-Каргалы и других. Также есть транзитные селепропускные тракты. Как написано на сайте организации: «В летне-осенний период проводятся превентивные мероприятия на наиболее прорывоопасных моренных озерах, в частности устройство каналов и сифонов, проведение взрывных и земляных работ, осуществляется контролируемый сброс воды с моренных озер».
Перед лицом стихии человек зачастую беспомощен, но благодаря технологиям, а самое главное — самоотверженности и уму людей возможно уменьшить ее угрозы. И плотина на Медеу — наглядное тому подтверждение.
Фото из открытых источников