В прошлый раз я рассказывал о поездке в Туву, которая состоялась в самом начале нынешнего столетия (тысячелетия). Главной темой тогда для меня стала возможность близко пообщаться с неошаманами, которые в огромном количестве проникли в новый быт республики. Их появилось так много, что между ними начались настоящие «шаманские войны». Так, по крайней мере, рассказывали люди знающие.
Убийство онлайн
Вот как происходили (по словам «знающих») поединки между шаманами.
Расстояние, на котором находились камлающие соперники во время боя, вообще не имело никакого значения. Арена, на которой бушевали настоящие страсти, оставалась невидимой для стороннего наблюдателя. Побеждал тот, чьи духи-покровители оказывались сильнее и одерживали верх над супостатами.
Врачи и патологоанатомы, как правило, формально констатировали смерть от какого-нибудь запущенного ОРЗ, алкогольное отравление или неожиданную остановку сердца. Следствие не проводилось. Все и так знали истинные причины кончины очередного представителя шаманского цеха.
А потом наступил мир. Тувинские шаманы собрались на чрезвычайный съезд и постановили объявить вне закона использование шаманских методов при решении своих внутренних проблем. Борьба не угасла, но переместилась из запределья в залы народного суда и на страницы местной печати. Вместо бубнов и чар в ход пошел компромат и обычные юридические дрязги.
Народ же стал относиться к своим шаманам с еще большим уважением и почитанием. Вперемежку со страхом.
А как раньше, до лихих 90-х?
Большевики и коммунисты во все эти религиозные штучки не верили и шаманов не боялись. Конфисковывали у них бубны, а самих ставили к стенкам или отправляли на лесоповал выбивать вредную дурь общественно полезным трудом. Где теперь эти коммунисты...
Ночной полет
Основа шаманской практики — камлание. Тот самый акт, при котором и приходит к шаману состояние транса. Находясь в «пограничном состоянии», шаман напрямую общается с духами, выведывая у них сокровенные сведения о болезнях, пропажах, причинах неудач.
И не только общается. Духи — как люди. Бывают, хорошие. Их шаман берет в союзники. А бывают такие, которые откровенно вредят окружающим и всячески портят жизнь «клиентов». С ними у шаманов разговора не получается. С ними шаман борется всюду, где только может достать.
Тувинские шаманы по своей природе бывают пяти категорий. «Небесные» — им даруют силу некие небесные существа. Шаманы «от чертей» (албасты), получающие, напротив, дар от обитателей преисподней. (Хочу заметить, что мы имеем дело не с дуалистическими религиями позднего времени, а с первобытным политеизмом, в котором качества духов вовсе не определялось местом их постоянной прописки.) Далее нужно назвать шаманов, рожденных «от молнии». И наконец тех, кто принял свою долю «от воды» и «от гор».
На что растратит шаман свой талант и дар — это его личное дело. Большинство из них специализировались на самом обычном и благородном (и прибыльном) занятии — целительстве. Утверждения самих шаманов, что они могут лечить все, даже рак, официальной медициной не подтверждаются. Но бесспорно то, что мы имеем дело с очень архаичным, отработанным на тысячах поколений пациентов и оттого мощным психолечебным комплексом, действительно способным избавить верующих от многих недугов.
Во время камлания, которое, по уверению, может длиться несколько суток, жизнь шамана проистекает в совершенно иных мирах и других измерениях. Отсутствуя в этом мире, он как бы пребывает в некоем духовном варианте бытия, где свои жесткие правила, понятия и законы.
И где, как, впрочем, и везде, ничто не дается даром. Тем более что речь идет о неких «сверхвозможностях», полученных от «сверхъестественных сил». (Как тут не припомнить доктора Фаустуса!)
После схватки с особо серьезными недугами настоящий шаман на некоторое время становится недееспособным. Его возвращение из иных сфер заканчивается настоящим приступом, при котором его буквально выворачивает наизнанку. В такие моменты многие из них придаются самозабвенному пьянству. Это приносит если не облегчение, то хотя бы забвение.
Шаманские припадки страшны и необузданы. Я видел, как корежило и ломало одну очень уважаемую в Туве шаманку. Нечеловеческие крики наполнили подлунный мир и заставили примолкнуть все окрест, что только имело языки и уши.
В центре Азии
Что еще дала мне та неожиданная поездка в Туву в самом начале 2000-х? Возможность познакомиться с природой этого удивительного уголка Глубинной Азии. А вернее — самой сердцевиной. Монумент «Центр Азии» возвышается в центре Кызыла на берегу Енисея.
…Сколько раз бывал на Енисее, все думал, что он батюшка. (И переводил его от тунгусского «йеонесси» — «большая река».) А тут, в Туве, оказалось, что никакой он не батюшка, а как раз наоборот. Эне сай — думаю, что читатели, знакомые с тюркскими языками, без труда переведут название великой сибирской реки как матушка долины.
Интересно, что и оба истока реки — Бий-хем (Большой Енисей) и Ка-хем (Малый), которые, сливаясь у Кызыла, текут далее в материнском русле, воспринимаются здесь как две сестры-близняшки. Прямо матриархат какой-то. Даже как-то обидно за сильный пол.
Совсем недалеко от столицы начиналось царствие скотоводов и охотников. Уклад, которым жили там в начале века, очень сходствовал с тем, каким жили сто и тысячу лет назад. Многочисленные курганы, обложенные кольцами из загорелых камней, содержат предметы, мало чем отличающиеся от тех, коими пользуются сегодня чабаны из расположенной рядом с нашим лагерем юрты.
Тувинские юрты более приземистые и просторные, нежели казахские или киргизские. Ближайшая такая стояла в километре от нас, и вечером оттуда приезжал на лошади мальчонка лет восьми. Мальчика звали грозным именем Уран, но домашние почему-то предпочитали звать его Арбузом. Арбуз оставался единственным мужчиной в юрте (все прочие уехали в Кызыл на праздник Наадым) и от того-то был преисполнен какого-то недетского величия. Его оставили присматривать за сборным стадом вместе с хромой бабкой и беззвучной молодой теткой, находящейся в положении.
Старуха уверяла, что, не раздумывая, будет стрелять в каждого, кто приблизится ночью к юрте. Накануне у них украли несколько овец. А в прошлом году увели почти весь скот.
В юрте — довольно чисто. Несколько окованных жестью сундуков, две кровати, одеяла, подушки, старые фотографии в рамках и даже низенький стол, за которым хозяйка потчевала нас чаем. Весь скот рядом — на асфальтированной площадке перед юртой. Пока мы беседуем, в открытые двери то и дело заглядывают любопытные козы и хронически перепуганные овцы. Еще есть лошади, коровы и даже черно-бурая свинья с десятком крохотных поросят.
Ламаизм, в отличие от ислама, признает всякое мясо.
Эрлик против Будды
Пребывавшая до начала ХХ века в орбите монгольской цивилизации и китайской государственности Тува, несмотря на свою удаленность, успела напитаться духом и от того и от другого. В наследство от великого южного соседа республике досталась ее официальная религия ламаизм. Ламаизм — это поздний буддизм, прошедший через горы и пустыни Азии, напитавшийся по пути от всех встреченных народов и закрепившийся в Китае, Монголии, Бурятии. И тут, в Туве.
Правда, тут он показался настолько робким и незаметным, что слово «закрепился» можно вполне сопроводить знаком вопроса. Один из центральных ламаистских центров республики, расположенный на противоположном кызыльскому берегу Енисея, был представлен несколькими деревянными домиками, микроскопическим храмом и двумя с трудом ворочающимися молитвенными барабанами. По тому, насколько рады были заезжим гостям местные служители, можно было судить о том, насколько редко тут вообще бывают посетители.
На фоне процветающего шаманизма и шумной суеты вокруг «Тос дээра» или «Дунгура» пустота в дацане представала особо звонкой. Впрочем, наблюдатели, посетившие Урянхайский край в XIX столетии (а среди них был и наш знаменитый земляк Григорий Потанин), уже тогда отмечали, что количество лам здесь едва ли превосходит число шаманов. Вспомним, что институт лам в соседней Монголии являлся самой массовой прослойкой населения, в которой состояла почти треть всех мужчин.
Те явные успехи шаманизма в Туве, свидетелями которых довелось стать четверть века назад, ясное дело, не могли обосноваться на голом камне, без слоя почвы, который накапливался тысячелетиями. Понятно, что при такой неравнозначности никакой открытой конфронтации между двумя конфессиями нет. Более того, хотя официально местный буддизм не любит шаманов, местные ламы (как и все тувинцы) очень уважительно относились к представителям этой профессии. А местные шаманы, посещая хурал, с благоговением обходили по часовой стрелке храм и с вожделением вращали во славу Будды молитвенные барабаны.
Озеро Чагатай и его Хозяйка
Если проехать от Кызыла 100 километров на юг по сухой степной котловине, то упрешься в красивый, поросший лиственницей хребет Танну-Ола. У его зеленых подножий притаилось удивительное природное творение — озеро Чагатай. Совершенно круглый водоем диаметром в пять километров, таящий в себе немало тайн и загадок.
Рассказывали, что когда-то на этом месте находилась буддийская кумирня, разрушенная атеистами. После этого на мирное озеро временами стали нападать приступы буйного помешательства. Вдруг без всяких причин появляются волны и уносят доверчивых рыбаков к противоположному берегу.
А еще рассказывали об ужасных водоворотах, которые засасывают не только неосторожных пловцов, но даже целые моторки. Утопленников никогда не находят. Все потому, что у озера якобы двойное дно. Вернее, под Чагатаем, есть еще один Чагатай, только подземный. В него и попадает вся добыча.
Еще говорили о Хозяйке озера, которая и распоряжается судьбами всего, что касается этих чудесных вод. Как и пристало представительнице непредсказуемого пола, она своенравна и капризна. Пожелает — нагонит в сети рыбаков столько рыбы, что им и не вытащить. А захочет — уведет всю рыбу в подземный мир. Так, что в течение нескольких дней клева нет абсолютно.
Что до меня, то Хозяйка была ко мне лояльна и предрасположена. Потому-то я без опасения бросался по утрам в хрустальную воду и не только отплывал вглубь озера, но и возвращался обратно. По чистоте Чагатай может поспорить даже с эталонным Иссык-Кулем. При каждом шторме озеро выбрасывает на берег водоросли и мусор. Самоочищается.
С востока к Чагатаю примыкают обширные болота с зыбунами, кочками и окнами. Во время подъема уровня воды волны озера свободно переливаются в трясину. Болота эти замечательны полнейшим отсутствием комаров и прочих кровососов. Разве это не чудо?
Что до Хозяйки, то своих хозяев — духов-патронов — имеют все мало-мальски выдающиеся природные объекты Тувы. Реки, вершины, скалы, родники, целебные ключи, особенные деревья. Шаманы не только знали об их существовании, но и общались с ними лично. В этих контактах, собственно, и состоит суть их деятельности.
По рассказам одной из сопровождающих нашу экспедицию шаманок, она не раз видела Хозяйку самого Енисея. Красивую женщину, но с головой рыбы. (Что-то вроде русалки наоборот.) Такое одухотворенное отношение к природе выражается, между прочим, не только в символических подношениях местным духам зерна-тары, мелких монет и завязывания ленточек ткани на окрестные деревца.
Меня же умиляло, как тщательно та же шаманка убирала перед отъездом место наших стоянок. Поляны вылизывались до последней щепки.
Андрей Михайлов-Заилийский — землевед, автор географической дилогии «К западу от Востока. К востоку от Запада» и географического романа «Казахстан»
Фото автора