Проект новой Конституции вынесен на республиканский референдум, который состоится 15 марта. Как отметили в Конституционной комиссии, «в целом содержание новой Конституции носит человекоцентричный характер, отражает актуальные общественные ценности, государственные принципы и направлено на повышение эффективности политических институтов».
Тем временем политики и эксперты продолжают обмениваться рассуждениями в социальных сетях и не только. В частности, отечественный политолог Данияр Ашимбаев анализирует предлагаемую конфигурацию власти, которая, по его словам, «рядом экспертов воспринимается как расширение полномочий Президента — в плане получения им права принимать законы в период отсутствия Парламента, а также назначения руководителей ряда госорганов без согласования с Парламентом».
— Нужно пояснить, что конфигурацию нужно воспринимать как цельную конструкцию, имеющую свою идеологию. Сложная система политического, регионального, национального представительства и баланса в виде двухпалатного Парламента, АНК и с 2022 года Национального курултая меняется. Вместо нее приходит однопалатный партийный Курултай, при этом партии, напомню, не могут создаваться на религиозной основе, финансироваться из-за рубежа, а их деятельность не может быть направлена на разжигание социальной, расовой, национальной, религиозной розни. Партии, в отличие от депутатов-одномандатников, действуют в строгом политико-правовом поле и скованы партийной дисциплиной, — говорит политолог.
При этом, по его словам, представительство регионов и этносов переходит к Народному совету, основываясь на опыте АНК и Нацкурултая, и «Нарсовет получает право законодательной инициативы, которым его предшественники не владели».
— Таким образом, Курултай будет представлять общенациональные партийные предпочтения казахстанцев, а Нарсовет — региональные, этнические и прочие общественные интересы, быть площадкой для дискуссий по идеологической повестке и инструментом консолидации. Это позволит Парламенту сосредоточиться на законотворческой деятельности и взаимодействии с Правительством, — полагает Ашимбаев.
Есть и иные сложности, связанные с восприятием. Так, на днях Президент Казахстана высказался о чтении.
— Под влиянием интернета, видимо, сложно стало читать длинные тексты, тем более появилась возможность прослушивать тексты, в том числе содержание книг и статей, но это не красит госслужащих. Надо читать, иначе, дойдя до пенсионного возраста, можно утратить необходимые когнитивные способности. Это очень опасно. Читайте больше! — порекомендовал глава государства.
На это Ашимбаев заметил, что «данный тезис — он очень горький: люди перестают читать, перестают думать».
— Президент заметил эту проблему уже на уровне министров. Мы ее фиксируем постоянно. Обсуждение проекта новой Конституции — это прямо-таки живая иллюстрация к тезисам о деградации информационного пространства. Мало кто смог осилить текст проекта, и еще меньше народа смогло ее сравнить с действующей Конституцией. Все что-то где-то слышали и по сему поводу сформировали свое мнение. Или, может, сначала возникло мнение, тут же выраженное публично, а потом комментаторы под него накидали фактов или, точнее, своих мнений. Взять, к примеру, норму о том, что Президент несет ответственность за действия, совершенные при исполнении своих полномочий, только в случае государственной измены и может быть отрешен за это от должности Курултаем. Эта норма в полном объеме была и в Конституции 1995 года. В «самой демократической» Конституции 1993 года также отмечалось, что «Президент неприкосновенен». В 1995 году эту норму расширили: «Президент, его честь и достоинство неприкосновенны». Нормы насчет неприкосновенности и угрозы импичмента только за тяжкие преступления есть в конституционном праве большинства стран мира и не вызывают особых проблем, а не «придуманы специально под Токаева». С учетом привычки оппозиционеров или иноагентов постоянно выдвигать истеричные обвинения в адрес главы государства такие нормы нужны для стабильной работы высшей государственной власти, поскольку иначе пришлось бы регулярно созывать слушания по поводу рассмотрения тех или иных инсинуаций. Главам государств порой приходится принимать сложные решения — их для этого, собственно, и избирают. Поэтому авторами Конституции было оставлено самое тяжкое и оставшееся подсудным обвинение, связанное с базовыми принципами конституционного строя и независимости, — обвинение в государственной измене, — подчеркнул политолог.
Почти об этом же рассуждает и депутат Мажилиса Парламента РК Никита Шаталов, который, напомним, входил в Конституционную комиссию.
— В соцсетях активно обсуждается вопрос, что норму о праве Президента издавать указы, имеющие силу законов, трактуют как расширение власти или переход к суперпрезидентской республике. Но в этой ситуации глава государства не становится регулярным законодателем. Конституция отвечает на важный вопрос: что происходит, если Курултай временно отсутствует и некому издавать законы. Это именно чрезвычайная мера — резервный механизм. В прежней архитектуре похожая логика уже была: когда Мажилис по тем или иным причинам не функционировал, роль страхующей институции выполнял Сенат. То есть идея не оставлять систему без законодателя — нормальный правовой механизм. Почему, например, нельзя сказать: пусть тогда Правительство принимает законы. Во-первых, само Правительство политически и процедурно опирается на Курултай — его состав и мандат проходят через согласование с представительным органом. Если Курултая нет, у Правительства нет того основания, на котором держится его легитимность.
Во-вторых, Правительство по природе своей — исполнительная власть. Оно исполняет и администрирует. Делать его источником законов в ситуации, когда представительный орган отсутствует, — это прямой конфликт интересов. Один и тот же субъект начинает и управлять, и устанавливать правила игры без внешнего подтверждения. Поэтому и появляется резервный контур: в редком случае отсутствующего Курултая ответственность за непрерывность подготовки законов временно замыкается на главу государства. Смысл нормы ровно в том, чтобы исключить вакуум. Конституция как раз и существует, чтобы таких зон неопределенности не было — даже если сценарий кажется маловероятным. И другая важная деталь, которую забывают: Курултай при досрочном прекращении полномочий переизбирается согласно пункту 2 статьи 54 в четко заданные сроки — в течение двух месяцев со дня досрочного прекращения полномочий. То есть законодательная инициатива главы государства — это временная мера на период отсутствия депутатов Курултая, — пояснил депутат.
В заключение приведем несколько высказываний российского дипломата, посла РФ в Казахстане Алексея Бородавкина, который выразил свое мнение касательно статуса русского языка в проекте новой Конституции Казахстана:
— Нельзя оценить иначе как очень позитивный сигнал и то, что русский язык не только сохранит свой статус в Казахстане, но и, как представляется, с подачи Казахстана приобретет еще большее значение как на пространстве СНГ, так и в мире. Напомню, что инициатива создания Международной организации по русскому языку принадлежит Президенту Казахстана Касым-Жомарту Токаеву, и в ближайшие месяцы состоятся необходимые мероприятия для запуска ее работы, — подчеркнул дипломат.
Что касается отправки наблюдателей из России на референдум по Конституции, который состоится 15 марта, Алексей Бородавкин сообщил, что «по сложившейся практике Россия регулярно направляет своих наблюдателей на выборы и референдумы в Казахстане. К примеру, наши представители присутствовали на общенациональном волеизъявлении по внесению изменений в Конституцию в июне 2022 года. Думаю, не будет исключением и предстоящий конституционный референдум».