Под председательством главы государства Касым-Жомарта Токаева состоялось рабочее совещание по вопросу реализации положений Конституции РК, принятой на республиканском референдуме 15 марта текущего года.
Президент, отметив, что им был подписан указ «О мерах по реализации Конституции РК, принятой 15 марта 2026 года», подчеркнул, что «предстоит большая работа по приведению в соответствие с Конституцией положений законов и других нормативных правовых актов». Он также обратил внимание на то, что в первоочередном порядке следует скорректировать законы, необходимые для обеспечения функционирования всех институтов власти в соответствии с новой Конституцией. Иными словами, в общей сложности предстоит принять шесть конституционных законов, а также три закона о внесении изменений и дополнений в иные законодательные акты. Было также указано, что, учитывая дату вступления Конституции в силу, соответствующие законы следует принять до конца сессии Мажилиса Парламента РК. При этом была поставлена задача по качественной и своевременной разработке и принятию законов, в то время как Правительству Казахстана необходимо будет провести своевременную корректировку подзаконных нормативных правовых актов.
Своим мнением о том, что «итоговый результат референдума в значительной степени закономерен», поделился депутат Мажилиса Парламента РК Никита Шаталов.
— Мы много говорили об этом в последние месяцы: новая Конституция — это не просто юридический документ. Это переход к следующему этапу развития страны. И очень важно, что этот документ ориентирован на молодежь и будущие поколения казахстанцев, по нему жить и нам, и нашим детям. И он находится в зоне нашей непосредственной гражданской ответственности, — подчеркнул мажилисмен.
Также Никита Шаталов отмечает и динамику по явке, которая составила 73 процента. Он сравнивает ее с предыдущими кампаниями и обращает внимание на то, что она значимо выросла.
— В 2022 году, когда голосовали за поправки в действующую Конституцию, на участки пришли 68 процентов, в 2024 году на референдуме о строительстве АЭС показатель был чуть ниже — около 64 процентов. Разница почти на 10 процентов понятна — граждане хотели реализовать свое право на участие в управлении государством в такой стратегический для страны момент. Я голосовал в этот раз в Караганде, и людей утром на участках в спальном районе хватало — урна для голосования была заполнена уже минимум на четверть. Но важно даже не столько само число, сколько поведение людей — на участках в течение дня фиксировались очереди. Тут сыграла роль и агитационная кампания — в течение месяца прошли тысячи встреч, но не менее важен был и процесс подготовки текста, проходивший в прямом эфире, и публичная дискуссия о нормах Основного закона. Очевидно, что общество почувствовало сопричастность к Конституции, — полагает депутат.
При этом, по его мнению, «референдум был не просто юридической процедурой, а общественным событием».
Что касается логистики и администрирования, то процесс был также выстроен относительно корректно: участки работали без сбоев, информация была доступна.
— Это та часть, которая обычно остается за кадром, но именно она формирует доверие к итоговому результату, — заключил мажилисмен.
Отечественный аналитик Ислам Кураев полагает, что «с аналитической точки зрения важно рассматривать не только символический и мобилизационный аспект референдума, но и институциональные последствия принятых изменений». Эксперт указывает на то, что «новая Конституция декларирует укрепление суверенитета, территориальной целостности и расширение гарантий прав и свобод граждан, а также задает рамки для развития науки, образования, инноваций и экологической политики. И подобный широкий охват целей традиционно повышает ожидания, но одновременно требует высокой управленческой дисциплины для их реализации».
— Отдельного внимания заслуживает тезис о «народной Конституции». В политико-правовом дискурсе Казахстана это обозначение выполняет не только легитимирующую функцию, но и формирует ожидание более инклюзивной модели управления. Вопрос, который будет стоять в ближайшие годы, это насколько новые нормы трансформируются в реальные механизмы участия граждан и перераспределения полномочий, а не останутся декларативными, — говорит Кураев.
Напомним, что Президент также отмечал вклад конституционной комиссии и общенациональной коалиции, подчеркнув масштаб проведенной разъяснительной кампании. С одной стороны, это, по мнению эксперта, свидетельствует о попытке выстроить консенсус вокруг реформ, с другой — эффективность подобных кампаний традиционно оценивается не только по охвату, но и по качеству общественной дискуссии, включая уровень допуска альтернативных точек зрения.
Со своей стороны политолог Газиз Абишев приводит любопытный комментарий в отношении отчета Бюро по демократическим институтам и правам человека ОБСЕ.
— Как и в каждом подобного рода документе, тут есть условно-положительные отзывы, нейтральные отзывы, негативные отзывы, двусмысленности, деланная наивность и передергивания. Так, БДИПЧ критикует отдельные положения вынесенного на плебисцит документа. Но, во-первых, содержание обсуждаемой Конституции и качество голосования по Конституции — два разных вопроса. Содержание — это внутреннее дело Казахстана, которое не касается международных ультралиберальных институций. Тем более что есть конкретные пункты, по которым в обществе существует если не раскол, то острая дискуссия. Обычно международные эксперты либо об этом умалчивают, либо поддерживают ту сторону, которая придерживается одобряемой ими позиции.
Во-вторых, БДИПЧ не учитывает внутриполитическую специфику. Одним из главных авторов проекта новой Конституции стал Президент Касым-Жомарт Токаев. Именно поэтому его поддерживает коалиция парламентских партий и общественных организаций. Они лояльны к действующему главе государства, поддерживают его стратегический курс. И потому поддерживают предложенный им документ. Так же, как, скажем, партийные конгрессмены в США поддерживают инициативы президента. При этом, конечно, с точки зрения самой техники плебисцита у Казахстана есть пространство для роста. Вероятнее всего, отчет БДИПЧ будет внимательно изучен, рекомендации проанализированы. То, что можно внедрить, будет внедрено при разработке нового закона «О выборах», который будет принят уже весной этого года, — утверждает политолог.
И, наконец, аналитик Данияр Ашимбаев поделился своими рассуждениями о том, «каких изменений нужно ждать после принятия новой Конституции».
— Согласно переходным положениям, Основной закон вступает в силу с 1 июля. Одновременно прекращаются полномочия обеих палат Парламента — Сената и Мажилиса, а также институтов, которых в новой конституции нет, — АНК и должности госсоветника. Но к этому времени Парламент должен успеть принять конституционные законы — о Президенте, Курултае, Правительстве, выборах, Народном совете, Конституционном суде, судебной системе, прокуратуре, уполномоченном по правам человека, государственных символах, всенародном референдуме, административно-территориальном устройстве, специальном правовом режиме города Алатау. Можно, конечно, внести изменения в действующие законы, но раз Конституция новая, то и основные законы придется обновить. Если не успеют, то эти законы могут быть введены в действие указами Президента после 1 июля. Затем Президент первым делом должен объявить выборы в Курултай, а заодно распустить маслихаты, чтобы одновременно провести местные выборы. У нас принято их совмещать — для большей явки и экономии средств, хотя, на мой взгляд, было бы целесообразнее развести их по времени. Собственно, полномочия маслихатов Конституция сохраняет на текущий срок, то есть до марта 2028 года, что дает шанс на раздельные выборы, — полагает Ашимбаев.
Параллельно он задается вопросом, как будут избираться маслихаты.
— Президент дважды заявил о сохранении мажоритарной системы, но маслихаты областей и мегаполисов избираются по смешанной модели. Так что тут некий тупик пока. Кроме того, глава государства на днях анонсировал ограничение полномочий председателей двумя сроками, что потребует внесения изменений в закон о местном управлении, — говорит эксперт.
По его словам, также «нужно внести изменения в закон о праздниках, чтобы вставить туда 15 марта и убрать 30 августа». Причем последняя дата, кстати, наиболее подходит для проведения парламентских выборов, которые должны пройти в течение двух месяцев после 1 июля. Кроме того, с июля по август Президенту нужно будет переназначить или заменить председателей Верховного суда, Нацбанка, КНБ, Высшего судебного совета, генпрокурора и уполномоченного по правам человека.
— Могут ли нынешние главы Верховного суда и Генпрокуратуры занимать свои позиции вновь, видимо, определят конституционные законы, поскольку Конституция вводит для них один срок, но обнуление в Конституции не прописано. Главы иных государственных органов, подотчетных Президенту, свои позиции сохраняют — это АП, УДП, СГО, АРРФР, АЗРК, АДГС, ААЭ, АСПИР и АФМ, — подчеркивает Данияр Ашимбаев.
Между тем в сентябре Курултай первого созыва соберется на первую сессию, заслушает послание главы государства, изберет по его представлению спикера, а также даст (или не даст) согласие на назначение премьера, поскольку Правительство после парламентских выборов сложит свои полномочия. Потом в течение двух месяцев — сентября-октября — Президент внесет на одобрение Курултая кандидатуры вице-президента, судей Конституционного суда, членов ЦИК и ВАП, а также назначит их председателей.
— Интересный вопрос по поводу возможного двукратного отклонения представленных кандидатур. С одной стороны, Президент имеет право распустить Курултай, но с другой — не может это сделать в течение года после предыдущего роспуска. Можно ли таковым считать прекращение полномочий Парламента 1 июля, непонятно. При этом формирование Народного совета будет определено законом, хотя глава РК говорил, что будет назначать его членов, а они выберут председателя, но в Основной закон эти нормы не включены. Плюс возможны варианты вроде смены Правительства до вступления новой Конституции в силу или вмешательства международной повестки в казахстанские планы, но здесь планировать сложно, — заключил аналитик.